-- Могу я убирать вашу комнату, синьор?
Из чувства состраданья он стал обращаться с нею в высшей степени мягко и деликатно; в ответ на это она служила ему с удвоенным усердием и выказывала ему глубокое уважение, точно он был важный господин, много старше ее.
Сидя за письменным столом, он почти не слышал, как она убирала его комнату, так осторожно она делала все, чтобы не помешать ему. Он слышал шуршанье половой и мебельной щетки, стук умывальной чашки и кувшина и легкий шум передвигаемых стульев, но не слышал ни ее шагов, ни дыханья. Ему казалось, что все делает какая-то тень. Иногда он думал, что ее уже нет в комнате и его заставлял встрепенуться, точно голос невидимого духа, ее внезапный вопрос: "Прикажете еще что-нибудь, синьор"? Впрочем, иногда он чувствовал ее присутствие в комнате. Но тогда она стояла неподвижно, вероятно, от усталости. Однажды он обернулся в такой момент и увидел, что она стояла и глядела на море с таким печальным видом, что ему стало жаль ее, и он спросил:
-- Вы устали, Иустина? Вас что-нибудь огорчает?
Она сейчас же опомнилась и ответила с улыбкою:
-- Нет, я не устала и меня ничто не огорчает. Благодарю вас, -- и с усердием принялась за работу.
Желая выказать участие, он спросил однажды Иустину, откуда она. От этого вопроса глаза ее заблестели, как от ласки. Она стала рассказывать с большой живостью на итальянском языке, но с немецким построением фраз. Она была из Кельна, из семьи скромного чиновника, который умер молодым, оставив семью в нужде. Она должна была зарабатывать себе на пропитание и приехала горничною в Италию, в Ливорно, куда ее вызвала одна подруга, служившая уже горничной в гостинице. Когда она выучилась там немного по-итальянски, ее взяла к себе одна дама из Милана, чтобы преподавать немецкий язык ее двум девочкам, и увезла с собою в Милан. Через три месяца дама уехала в Америку, и она снова осталась без всяких средств к жизни. Прочтя в газете объявление, что в Леванто требуется горничная, Иустина обратилась туда письменно с предложением своих услуг, была принята и приехала в эту гостиницу год тому назад. Тогда же она потеряла мать.
Молодой человек спросил, есть ли у нее братья и сестры. Иустина ответила утвердительно и, простояв секунду в раздумье, робко спросила:
-- Позволите показать их вам?
Не дожидаясь ответа, она исчезла из комнаты и через две минуты вернулась, запыхавшись, и положила на столик фотографии братьев и сестер с гордым видом, который молодой человек понял, увидя, что все они одеты, как господа.