Вечером опять был при дворе. Маленькая Нарышкина опять держалась около Императрицы и я говорить с ней не мог, но стоял так, чтобы она меня видела. Измайлов влюбляется все более и более. С ним раскланиваются, но ведь он же бывает в их доме. Это большое преимущество предо мною. Ужинал у Шуваловых с Андреем Разумовским. Говорили о комедиях и трагедиях, просили Шувалову играть, но я не думаю, чтобы крайняя ее застенчивость это дозволила. В ожидании, будем репетировать некоторые сцены из «Магомета»; я беру роль Зопира.

Вторник, 7.

За обедом у нас было много народа. Адмирал Барбал (Barbal) был в первый раз. Должны были присутствовать князья Михаил Долгорукий и Александр Куракин, но не явились. Последний пришел уже после обеда. Был гр. Шувалов и очень пенял мне за то, что я накануне не остался ужинать. Вновь предлагал мне распоряжаться своим домом и проч. Удивительный он человек; характер его настолько странен, что делает ненадежными всякие с ним отношения. Сегодня вы ему друг, а завтра он вас и знать не хочет. Жена его действительно милая женщина, добрая, простая, деликатная и чувствительная.

Четверг, 9.

Обедали у гр. Потемкина. Он нам показывал тульские стальные изделия, действительно превосходные как по выделке стали, так и по позолоте, украшениям и проч. Случайно меня посадили за столом рядом с обер-шталмейстером Нарышкиным, которого я не знал, но перед которым рассыпался в любезностях, когда узнал, что он отец фрейлины, так мне понравившейся. Он тоже был со мной очень любезен и пригласил бывать, чем я, конечно, воспользуюсь.

Смотрели ученье артиллерии, прошедшее очень хорошо, не смотря на сильный снег. Испытывали скорость огня одной пушки, которая давала, по часам, 29 выстрелов в минуту (!).

Воскресенье, 12.

Был при дворе, рассчитывая увидать маленькую Нарышкину, но ее не было. В субботу утром делал визит ее отцу, но не застал дома. Утром мы целовали руку Императрицы и разговаривали с великой княгиней, которая отнеслась ко мне весьма милостиво.

Обедал у Лясси. Гр. Брюль[35], герцог Ангальт и князь Одоевский толковали со мною о масонстве. Последний сказал, что в Авиньоне есть особая ложа, хранящая тайны масонов. Он узнал это из бумаг барона Штейна (Steen), убитого при осаде Бендер. Между прочим он берется разбирать иероглифы и показывал мне свое искусство.

Вторник, 14.