Вечером сегодня при дворе ничего не было, друг мой, поэтому я отправился в немецкий театр, доставивший мне большое удовольствие хорошей игрой актеров, которых здешняя немецкая колония выписала на свой счет. Прекрасное развлечение, играют комедии и комические оперы.

Четверг, 18. — К брату.

Сегодня были большие похороны; хоронили вдову канцлера Воронцова[49]. Ты знаешь, мой друг, церемонию вручения паспорта мертвецу — паспорта, который должен быть представлен св. апостолу Петру — эта церемония еще проделывается здесь с точностью. Поэтому ты можешь судить о процветании философии в России, не дальше ушла она и по части нравственности.

Утром у меня перебывало много народа, и между прочим французов. Когда-нибудь я тебе дам отчет об них, но заранее предупреждаю, что этот отчет не будет особенно лестным для нашей национальности. Удивительно сколько сюда понаехало различных проходимцев из Франции, они портят нашу репутацию и, взаимно обличая друг друга, заставляют нас прикрывать их мошенничество. Я еще не могу на это жаловаться, но должен соблюдать осторожность.

Суббота, 20. — К брату.

Время здесь идет несравненно скорее, чем в Москве. Общество в Петербурге разнообразнее и связи в нем больше, так как здесь много иностранцев и артистов. Мы, поэтому, не принуждены убивать время в разговорах друг с другом. Я хочу развлекаться, в этом состоит также и цель общества. Если оно этой цели не достигнет, то я предпочту жить в одиночестве.

Семья Бемер дает мне очень многое. Отец с матерью — добрые люди, живущие по добрым старым обычаям. В семье, три дочери, делающие ее пикантною. Младшая очень красива и обладает естественными манерами, свойственными немецкой нации. Вот у русских нельзя встретить ничего подобного; их вежливость, манеры, светский тон, все это — обезьяничание, нет у них ничего своего.

Другим ресурсом служит для меня англичанин Пиррот (Perraut), которого я встречаю у Бемер, он меня научит своему языку.

Воскресенье, 21. — К брату.

Сегодня я, мой друг, проклинал лень, помешавшую мне изучить немецкий язык. Был я при дворе, встретил там маленькую Нарышкину, которая сообщила, что едет в немецкий театр, я, конечно, отправился туда же, но Нарышкиной там не было, также как не было и оперы, а играли только две комедии и я страшно скучал, не понимая языка.