Великий князь, вместе с принцем Генрихом, едет в Берлин 21-го. Некоторые полагают, что накануне отъезда он захворает, чтобы остаться здесь. Между тем все распоряжения по конюшне почти уже сделаны. Одна карета предназначена для великого князя, две — для свиты, и шесть — для прислуги.

Суббота, 8. — К брату.

Сегодня утром, мой друг, Пюнсегюр прочел мне сумасшедшее письмо своего отца, завзятого экономиста, относящегося к делу со всем фанатизмом и ходульной фразистостью, свойственными таким людям. Я не верю в его знания и думаю, что у него больше слов чем мыслей. Он принадлежит к числу людей, которые только роняют экономическую науку. Ты знаешь, мой друг, что я настолько же уважаю принципы экономистов, насколько возмущаюсь дутым энтузиазмом и сектантской манерой многих из них, притом именно наименее образованных.

Вчера, в Царском селе состоялась свадьба Рибаса с Анастасией Соколовой[106] горничной Императрицы. Обед состоялся при дворе, в присутствии Великого Князя; молодые получили подарки. Этот Рибас, неаполитанец, хитер как все люди этой национальности. Я тебе рассказывал, как он объехал Бецкого и получил место директора в Кадетском корпусе. Теперь брак послужит к его дальнейшему возвышению. Ее Величество дала 10 000 р. ему и 15 000 — его жене, которая была прежде любовницей Бецкого[107], а этот безумный старик, выдавая ее замуж, прибавил еще дом и тридцать или сорок тысяч. Вот, мой друг, как здесь составляются состояния. Рибас ничего не имел, когда сюда приехал, но благодаря своей ловкости, приобрел очень много. Он, конечно, талантливый молодой человек, но не безупречный, и даже очень. Это не помешало ему сделаться директором корпуса. Я тебе говорил о дружбе его с Нормандецом; я думаю, что она зиждется на хитрости одного и глупости другого. Рибас, желая прослыть испанцем и пользоваться покровительством Гр. Лясси, ухаживает за Нормандецом, который рассчитывает им пользоваться, не понимая, что хитрый итальянец смеется над ним внутренне. Перро не любит ни того ни другого из них, но уж особенно испанца, потому что тот напел на него Бецкому и помешал получить место инспектора (directeur des etudes).

Воскресенье, 9. — К брату.

Давно уже я ничего не писал тебе, мой друг, о гр. Андрее Разумовском. Сегодня я получил об нем некоторые сведения косвенным путем, через Зиновьеву, которой он писал, что сам не знает, что с ним будет. Одни говорят что он будет возвращен, а другие, в том числе гр. Брюль, этого не думают. Последнее мне кажется более вероятным.

Женитьба Рибаса наделала шума. Фельдмаршал Румянцев был посаженым отцом Рибаса (a couduit a la ceremonie nuptiale), а Императрица — посаженой матерью Соколовой. Дидро воспользуется, вероятно, случаем восхвалять доброту Ее Величества, которая бесит русских и заставляет умных людей пожимать плечами. Но Дидро прекрасно знает что делает. Ему нужно издавать Энциклопедию и сундуки ее величества будут к его услугам. Я тебе не говорил, каково было воспитание Анастасии Соколовой? Ее воспитывала м-м Клэран, по рекомендации какого-то русского вельможи, который хотел сделать ее актрисой своего театра, но Клэран отказала ему в этом в виду дурной его славы. Будучи дочерью кучера и одной бедной женщины, из милости живущей в доме Бецкого, каким образом достигла она того, что теперь имеет? Колесо фортуны, мой друг, вертится в этой стране скорей чем где либо, и совершенно незаметно подняло Рибаса с женой на теперешнюю их высоту.

У маркиза был большой обед. Он вполне основательно любит хорошо накормить гостей и соответствующим образом оплачивает повара. Но меня бесит, что он, перед своими секретарями, получающими от него не более ста пистолей, рассказывает о 1200 ливрах, которые платит повару. И он это делает вовсе не потому, чтобы не понимал разницы в их положении, как иной откупщик, платящий повару больше чем учителю, потому что обед для него важнее книги. Нет, мой друг, маркиз — человек честный и просвещенный, но он скуп, он любит деньги и тратит их насколько возможно меньше.

Штелин, секретарь академии, о котором я, в виду места им занимаемого, имел преувеличенное мнение, оказывается просто сыном лакея или даже сам служил в лакеях. Он здесь состоит еще и президентом петербургского экономического общества, в которое предложил вступить и мне. Я не дал положительного ответа — надо еще посмотреть, что это такое.

На набережной встретил Зиновьеву, с княжной Грузинской; князь Орлов подходил к их карете и сказал, что влюблен в одну из только что выпущенных воспитанниц Монастыря. Он гулял с ними в Летнем саду. Не люблю я, мой друг, самодовольного фатовства, которым отличается этот князь. Оно совсем не идет к той крупной роли, которую сыграл Орлов и еще намеревается играть. Наши вельможи ведут себя иначе; они, может быть, и делами не занимаются, и женщин любят больше чем русские, но они никогда не роняют своего достоинства.