Воскресенье, 25. — К м-ль де-Брессоль.
Кажется, я говорил вам в последнем письме, что мы рассчитываем зимою возобновить наши старые проекты развлечений — спектакли и проч. Я приглашен в новую труппу кн. Щербатовой; дочь ее, Спиридова, будет главной актрисой. Она молода, красива, умна и желает иметь меня своим чичисбеем.
Я должен был обедать у кн. Лобковича, венского посла, но отказался, чтобы быть вместе с Шарлоттой, которая обедает у Щербатовых.
Она и действительно там была, вместе с своими родителями. Спиридовой не было. В качестве друга дома, я приехал во фраке, а хозяева были еще не одеты: князь — в халате и ночном колпаке, княгиня — также в колпаке, который делает ее похожей на поваренка. Когда приехали Бемеры, то меня послали принимать их, а хозяева бросились одеваться и вскоре вернулись: князь — в сюртуке, сапогах, парике и с ночным (?) платком на шее, а княгиня — в камлотовом капоте. По этому описанию, сударыня, вы не скажете, чтобы мы в России любили роскошь. Но посмотрите на нас во время парадов — не узнаете самых близких знакомых; такое великолепие. После обеда задумали ехать к Спиридовой, и застали там ее свекра и свекровь в таких же костюмах, в каких я застал Щербатовых. Здесь такая нечистоплотная распущенность в нравах. Она была бы благоразумна, если бы только дело ограничивалось одной простотою и костюмы были бы чисты.
Понедельник, 26 и вторник, 27. — К ней же.
Здесь строже, чем где-либо, соблюдается обычай празднования имянин и дней рождения, когда принесение поздравлений обязательно. По этому случаю, я сегодня приглашен к Головиным на празднование дня рождения старшего их сына, гр. Степана, не того, которого вы знаете.
Граф Брюль заехал за мною и мы отправились в шлюпке, с музыкантами кн. Орлова, которых нанял граф. Река была очень красива, ветер свежий, мы поставили два паруса и, благодаря желанию забрать больше ветра, чуть было не перевернулись. На даче Головиных собралось много народа; восемь или десять воспитанниц Монастыря значительно оживляли общество. Мы обедали, потом танцовали в саду, причем я выбрал себе шестнадцатилетнюю девушку, ту самую, с которой я здесь и прежде танцовал — молодую Симонову, не особенно красивую, но обладающую выразительным лицом и очень свежую. Это, конечно, не были вы, мой друг, это не была Шарлотта, но ведь на миленькое личико всегда смотреть приятно. Натанцовавшись вволю, мы вернулись в дом. В восемь часов воспитанницы уехали и я имел, с Нелединской, длинный разговор, в котором она, со слезами на глазах, упрекала меня за шутки по поводу ее ветрености. Эта диверсия, от веселья к чувству, была очень пикантная, и я отдался ей, мой друг, с тою прямотою души, которую вы знаете и которая легко отдается всякого рода развлечениям. Я шутил, рассуждал, читал наставления, но кончил тем, что расчувствовался и просил прощения, которое мне наконец и было дано. С этой молодой женщиной, которую вы, может быть, увидите в Париже, очень интересно познакомиться. Чувствительная душа, доброе сердце и доверчивость, с которою она ко всем относится, привлекают к ней любовь каждого.
После этой маленькой, плаксивой сцены, мы вновь начали танцовать, только уже между собою, так как большая часть актрис тоже уехали. Потом был ужин, и я уехал только в полночь. Вот как я провел день, мой очаровательный друг, день, который вы бы очень украсили, если бы присутствовали при наших развлечениях, причем и сами бы повеселились в прекрасной местности, на берегу одной из лучших рек, в среде простых и любезных людей, которые заставляют позабывать все неприятности, испытываемые иностранцами в этой стране.
Четверг, 29. — К брату.
День прошел в визитах, и кончился репетицией у Спиридовой, да очень приятным ужином, на котором присутствовало много народа, притом, людей порядочных и серьезных. Молодой кн. Голицин, которого я там встретил, говорил мне о Матюшкиной и о своем намерении отказаться от женитьбы на ней. Причина этого отказа, конечно, ее кокетство, и до известной степени князь прав. Но я с ним не согласен по отношению предполагаемой ее любви к Малицу. Голицин намеревается образовать общество для приятного препровождения вечеров. Не знаю, удастся ли это, и не вполне разделяю его идеи.