Слову каждому внимал.

И отец отнюдь не знает,

Как его преступный сын

Грабит, режет и играет, —

Нет, до старческих седин

Весть о том не долетает.

Камень пусть душа моя,

Не хрусталь прозрачно-нежный,

Пусть и в сердце у меня

Вопль ужасный, вой мятежный