Тоже в ад». И вот считал я,

Что Энрико мой — угодник.

(Ах, то было лишь желанье!)

Я отправился, увидел

Я тебя — и что же? Самым

Грешным в мире ты по слухам

И на деле оказался.

Захотел тогда с тобою

Разделить судьбу, и рясу

Сбросил я и, взяв оружье,