— В недобросовестном исполнении общих обязанностей и обязательств.
— Ну, в таком случае у нас на Земле следовало бы сослать девять десятых всего народонаселения, и нам было бы весьма трудно найти место для всех этих ссыльных, — воскликнул Пиллер, пораженный подобным объяснением.
— Мы ведь не на вашей планете, — ответил с лукавой улыбкой Фараи, проводник ученых.
— Но ведь страшно жестоко вырывать своего собрата из привычной и дорогой ему среды из-за незначительнаго проступка, — заметил Гэммерле.
— Только мы сами в состоянии судить о серьезности проступков против наших правил жизни, — серьезно возразил Фаран.
— Несомненно! — согласился Штиллер.
— Но ведь прощение — венец любви! Неужели вы никогда не прощаете? — осведомился Фроммгерц.
— Конечно прощаем!
В большинстве случаев забытые снова получают свои имена через известный срок испытания. Тогда путь к возвращению на старую родину и к вступлению в прежний класс снова открыт для них. Но только весьма немногие пользуются своим правом. Раз изгнанный из известной среды, наш брат без имени обыкновенно предпочитает остаться там, куда его выслали, и посвятить свою жизнь работе на благо всех остальных.
— А в чем же заключается эта работа? — поинтересовались ученые.