Энокъ прервалъ свой урокъ географіи, когда изъ палатки вышелъ капитанъ, который сказалъ, что, согласно его вычисленіямъ, они увидятъ первыя высоты на восходѣ солнца. Шаръ несется прямо туда, поэтому капитанъ предложилъ своимъ спутникамъ лечь спать, чтобы встать утромъ пораньше.
-- Я подамъ вамъ примѣръ,-- прибавилъ онъ,-- пойду и растянусь на своей койкѣ. Вѣтеръ ровный, и никакихъ случайностей не предвидится. Предлагаю Эноку подежурить. Вы вѣдь три раза поднимались со мною и Пеноелемъ на воздушномъ шарѣ, чтобы научиться управлять имъ,-- обратился онъ къ Эноку, -- я думаю, можно положиться на васъ. Все такъ благопріятствуетъ намъ, что вамъ не придется мѣнять курсъ до утра. Во всякомъ случаѣ, если что нибудь затруднитъ васъ, то позовите меня; я лягу, не раздѣваясь.
Попросивъ разбудить себя въ три часа ночи, капитанъ удалился въ свою каютку. Остальные послѣдовали его примѣру, за исключеніемъ Энока, оставшагося на вахтѣ, и Рене, которая была слишкомъ возбуждена всѣмъ происшедшимъ и потому не могла заснуть. Она облокотилась на край корзины и задумчиво смотрѣла внизъ на гайдропы, скользившіе, чуть-чуть вздрагивая, по поверхности песка. Энокъ стоялъ недалеко и украдкою посматривалъ на нее. Онъ припомнилъ, что не видѣлъ Рене до самаго отплытія парохода, на которомъ они пріѣхали въ Триполи. Онъ ѣздилъ въ Марсель и Парижъ вмѣстѣ съ прочими членами экспедиціи, а Рене это время оставалась въ Константинѣ. Энокъ, также какъ и другіе, думалъ, что это былъ Рене, братъ, а не его сестра. Внезапно у него мелькнула мысль, что тутъ кроется обманъ, и съ ними ѣдетъ молодая дѣвушка. Послѣ того случая, когда онъ въ первый разъ попалъ въ семью Жерменъ въ качествѣ переводчика, онъ нѣсколько разъ заводилъ рѣчь о путешествіи, но г-жа Жерменъ такъ энергично возставала противъ мысли отпустить Рене, что Энокъ былъ увѣренъ, что Рене не поѣдетъ; потому онъ былъ очень удивленъ, когда наканунѣ отъѣзда узналъ, что съ ними поѣдетъ сынъ Жермена, вмѣсто его дочери. Только въ эту минуту, когда онъ вспомнилъ о необычайномъ сходствѣ брата и сестры, у него вдругъ явилось сомнѣніе. Ему захотѣлось во чтобы то ни стало узнать истину. Подойдя къ Рене, стоявшей въ задумчивости, онъ вдругъ окликнулъ ее.
-- Мадемуазель Рене!
-- Что? Что случилось?-- Ахъ, это вы! Простите г. Энокъ, я не замѣтилъ, какъ вы подошли. Должно быть я спалъ съ открытыми глазами. Вотъ до чего доводятъ насъ мечты!
Затѣмъ, послѣ небольшой паузы, она спросила его вполнѣ естественнымъ голосомъ:
-- Почему вы назвали меня "мадемуазель"? Можетъ быть вы хотѣли посмѣяться надъ моею чувствительностью? Но вѣдь не я одинъ, а всѣ наши спутники и вы также чувствуете себя не совсѣмъ хорошо среди этой ужасной безмолвной пустыни. Въ самомъ дѣлѣ, о чемъ вы думали г. Энокъ, называя меня такъ?
-- Простите меня, но... я думалъ о вашей сестрѣ, и мнѣ казалось, что я вижу ее передъ собою,-- отвѣчалъ Энокъ.
-- Да, мы очень похожи другъ на друга. Въ дѣтствѣ даже родные насъ смѣшивали. Но теперь, съ тѣхъ поръ какъ Рене носитъ длинные волосы...
-- О, волосы вѣдь можно остричь!-- замѣтилъ Энокъ.