-- Не понимаю,-- отвѣтилъ Фарльганъ, -- можетъ быть я, разбирая машину для чистки, нечаянно забылъ ее тамъ, но это непростительная небрежность съ моей сто роны, право! Старый механикъ!.. И такая оплошность?
Фарльганъ имѣлъ такой огорченный видъ, что всѣ старались его успокоить,
-- Пустяки, дружище,-- сказалъ ему Пеноель.-- Есть о чемъ горевать! Все это поправимо. Такой искусный работникъ, какъ вы...
-- Нѣтъ, г. Пеноель, въ томъ то и бѣда, что здѣсь у насъ нѣтъ всего того, что нужно для исправленія такой серьезной порчи,-- сказалъ Фарльганъ.-- Самый лучшій работникъ ничего не можетъ сдѣлать, если у него нѣтъ нужныхъ инструментовъ, и я боюсь, что мнѣ не удастся привести машину въ порядокъ, къ тому же она уже не въ состояніи будетъ двигаться съ такою же скоростью, какъ прежде.
Эти слова Фарльгана, сопровождаемыя молчаніемъ д'Экса, произвели смущеніе среди его товарищей, которые никакъ не ожидали, что порча такъ серьезна. Фарльганъ принялся за работу. Она поглотила все его вниманіе, такъ что ему некогда было предаваться грустнымъ размышленіямъ. Впрочемъ, очевидно, порча машины оказалась не такой серьезной, какъ онъ думалъ сначала, потому что къ концу дня къ нему уже вернулось его всегдашнее веселое и бодрое настроеніе духа.
Къ четыремъ часамъ красноватая равнина смѣнилась опять желтыми песками. Энокъ замѣтилъ, что, по его мнѣнію, караванная дорога должна быть гдѣ нибудь не далеко. Д'Эксъ посмотрѣлъ на карту и подтвердилъ слова Энока.
-- Миновавъ эти оазисы, мы попадемъ въ каменистую равнину, которая продолжается вплоть до оазисовъ Кавара. Я думаю, мы достигнемъ ихъ ранѣе наступленія ночи,-- сказалъ Энокъ.
-- Это, кажется, послѣдняя цѣпь оазисовъ, за которыми начинаются Суданскія степи,-- замѣтила Рене.
-- Да, подтвердилъ Энокъ.-- Это очень живописные оазисы. Караванная дорога проходитъ черезъ эту цѣпь оазисовъ и тянется на протяженіи 80 километровъ между зелеными пальмами, и только временами ее прерываютъ небольшіе участки скалъ.
Рѣчи Энока не замедлили оправдаться. Вслѣдъ за песчаною равниной показалась обширная каменистая площадь, такъ что путешественники до самаго заката солнца не видѣли ничего другого, кромѣ камней. Къ вечеру вѣтеръ нѣсколько измѣнилъ свое направленіе, и воздушный шаръ понесло прямо къ оазисамъ Кавара. Перемѣна вѣтра заставила д'Экса рѣшиться на остановку и бросить якорь въ первой же рощѣ, такъ какъ неисправность машины не позволяла придать шару нужное направленіе.