Исключно для преграды середно-русскои школы нашой отъ вліянія питоменной старо-церковщины подпали по смерти Митрополита Киръ Григорія Яхимовича такому-же запрещенію тоже и религійныи учебники Іоанна Гушалевичa, Mapкила Попеля и Луки Цыбыка, сочиненный пôдъ руководствомъ бл. п. Митрополита и выданный Галицко-русскою Матицею въ теченіи 50-и и въ началѣ 60-ехъ годовъ м. столѣтія. Такой же самой судьбѣ постепенного устраненія подлягали дальше граматичныи учебники нашихъ этимологовъ: Іосифа Левицкого, Якова Головацкого, Антонiя Добpянского, Гpигоpія Шашкевича, Михаила Осадцы, Филипа Дячана, да и всѣ этимологіею писанныи учебники всякихъ школьныхъ предметовъ, уступая одни по другихъ передъ заготовляемымъ чѣмъразъ близше вѣяніемъ новой эры -- фонетики. А честный, еще недавно за свои добрый труды вдячно поважанныи авторы тѣхъ первыхъ русскихъ учебниковъ слывутъ даже на публичныхъ лекціяхъ въ нынѣшнихъ зфонетизованыхъ школахъ презрѣнно "московскими старовjерами, jopыjepaми, кацапами"!
Еще доткливша, бо уже не саму молоду генерацію, а всю австрійскую Русь поражающа перепона чи преграда поставлена намъ фонетикою для достиженія тѣхъ природныхъ правъ, якіи языкови нашои Руси въ двохъ коронныхъ краяхъ Австріи непременно належатся. Относится то именно до назначенiя русского языка краево-урядовымъ, паче всего въ русско-восточной Галичинѣ, для которой въ томъ дѣлѣ собылась така ото исторія: Еще въ г. 1849 созвало ц. к. центральное правительство комиссію изъ пяти австpославянскихъ культуpныхъ народовъ, котора подъ предсѣдательствомъ Великого Чеха, Павла Шафарика, назначена была установити для каждого изъ тѣхъ народовъ его правничо-политичную терминологию, "um den verschiedenen Landessprachen den gebührenden Platz in der Gesetzgebung und Verwaltung einzuräumen", значить, щобы удѣлати тіи краевыи языки въ ихъ природныхъ областяхъ урядовыми, якъ тое намъ Русинамъ еще въ Maѣ 1848 г. прирекалъ до кôлькохъ лѣтъ выеднати гр. Фpанцъ Стадіонъ. Вразъ и на-pôвнѣсъ Поляками участвовали въ той комиссіи яко "историко-культурный народъ" та к же нашиРусины (Денисъ Зубрицкій, Яковъ и Иванъ Головацкіи, министер. секретарь Константиновичъ, Юл. Лавровскій, Вас. Ковальскiй и Юл. Выслобоцкій), для которого то народу и вскорѣ въ г. 1851. изданъ былъ накладомъ правительства таковый терминологичный нѣмецко-русскіи Словарь, который однакожь въ кôлька лѣтъ потомъ изъ взглядôвъ политичныхъ признанъ былъ "московскимъ", бо въ немъ въ самомъ дѣлѣ находились также термины изъ,,Русской Правды", "Литовского Статута" та изъ другихъ источникôвъ мало-русской старины, изъ якихъ свою дотычную терминологію давно уже были установили у себе Великоруссы. Такъ Словарь сей, отверженный яко "московскiй", присланъ былъ послѣ тогоминистерскимъ сов. Григоріемъ Шашкевичемъ, що тоже былъ членомъ помянутой комиссіи, въ многихъ излишнихъ экземплярахъ даромъ нашой Матицѣ, где онъ и нынѣ находится побôчь запрещенной Хрестоматіи Головацкого яко-бы на макулятуру! -- Дальше сталося тутъ еще такое: За гр. Бейста, основателя державного дуализма и приклонника высшой политики гегемоновъ въ нашомъ краю, заведено въ г. 1867 административною дорогою польскій языкъ, яко языкъ справдѣ исторично-культурный, единымъ краево-урядовымъ для цѣлoй Галичины, а русскому языку признано въ русскомъ-же его краю всѣ права "приватной стороны", якiи права прислужаютъ впрочемъ также сторонамъ нѣмецко-еврейскимъ и всякимъ зашедшимъ сюда эмигрантамъ! -- Отъ введенія же ново-русской фонетики, еще не ставшой исторично-культурною, а таки концесіонованной для ужитку въ судахъ и урядахъ, справа достиженiя полной краевой урядовости для русского языка стается о стôлько труднѣйшою, що молодая Русь наша за офиціально признаннымъ ей отрeченьемъ отъ старого своего историко-культурного значенія, начавши нынѣ быти яко-бы народом "новым", ледви чи подъ тѣмъ новым титуломъ зможе достигчи у якого, будь и приклонного ей правительства признанія тѣхъ правъ, якіи безусловно надаются лишь народамъ многовѣковои культуры! Вотъ и въ томъ то по внушеніямъ политики именно для Руси нашей новое затрудненіе, новая преграда! И тутъ уже годѣ не вздохнути съ сожалѣньемъ: "Доборолась Украина до самого краю!"
Тая же политика, уже яко-бы въ своемъ самомъ существенномъ найвысшомъ стремленіи, преградила посредствомъ фонетики недавно еще дуже легкій для насъ доступъ до читанья твореній пребогатой велико-русской словесности, которая отъ осередка всеи старои Руси, отъ Кiева, урожденная на основаніяхъ того-же самого церковно-славянского языка иписьма, розвилась ивозросла до ряду первостепенныхъ литературъ свѣта, а котора, молодшимъ Русинамъ нашимъ есть нынѣ для чтенія майже неприступна, бо и въ ней суть тіижь самыи, що въ русской церковщинѣ, буквыгіероглифы, для фонетиста нерозгаданныи днесь въ нашой австрійской Руси.
А що тая "высшая политкка" супротивъ Руси не есть новѣйшой даты и не лишь отъ "малыхъ міра сего" ведется, осмѣляюсь пригадати, що -- якъ то документально записалъ нашъ исторіографъ А. С. Петрушевичъ въ своей "Сводной Лѣтописи" -- еще въ концѣ XVIII вѣка такій всемірной славы герой-патріотъ, якъ Фaдей Костюшко, приготовляя Люблинскую Русь до повстанья, требовалъ отъ русско-унiатскихъ іерарховъ въ Холмѣ, щобы они старались якъ-мога бôльше розличною здѣлати свою церковщину отъ подобной "московской", -- и зъ того-то навѣрно часу въ русскихъ церквахъ тамъ-же завелись "rozance i godzinki", та еще и не русскіи, а польскіи! А зачѣмъ же то все, по що? cui bono? Очевидно, все тутъ цѣль одна и тая-же: если уже не цѣлкомъ знищити, бо того ніякъ не возможно, то хотя-бы якось зменъшити всеявныи примѣты нашого племенно-языкового сpодства и пpавописьменной едностисъ Великою-Pусью, въ чемъ однако ни мы, ни ВеликаяРусь -- а хибань уже самъ Господь Богъ, сотворившiй такое, есть виною!
Изъ всего тутъ правдовѣрно сказанного мною по дѣлу и о цѣли заведенія у насъ фонетики, Ваше Высокопреосвященство чей "достаточно увѣрятся, що нашой австрійской Руси, т. е. Галичинѣ и Буковинѣ, здѣлано водворенiемъ тои новизны неспасенно великую кpивду, просто вопіющую злочинностъ, якои легкои безкapно можь 6ыло допустити сь развѣ лишь на народѣбѣдномъ, позбавленномъ за лѣтъ утратившого навѣть у чужихъ повагу Митрополита Сильвестра той единой защиты, що еще такъ недавно надъ тѣмъ народомъ была въ умныхъ святительскихъ личностяхъ бл. п. Киръ Гpигоpія Яхимовича и Спиpидіона Литвиновича! Навѣрно всякій изъ насъ убѣжденъ, що супротивъ самого авторитета и твердо-русского патриотизма тѣхъ двохъ бл. п. СвятителейВладыкъ нашой уніатской Руси никто и не поважился бы былъ для публичныхъ школъ исковеркати до непознанія доброе письмо бѣдного народа, культурное наслѣдіе-сокровище по славныхъ колись его предкахъ! Такъ яко и никто не важится, не дерзне и подумати щось подобного здѣлати у якого-будь иного культурного народа, якъ на пр. никто не осмѣлится, офиціяльно чи хотьбы приватно приказати Полякамъ писати buk вмѣсто Bog или Нѣмцямъ feter, felker, miter вместо Väter, Völker, Mütter и. пр. Та хибань лишь жалкимъ-прежалкимъ Русинамъуніатамъ можь было за-для "ласкавого полегченья въ писанью" приказати писати на пр. біг вмѣсто Богъ и Бôгъ, и также вместо бѣгъ (der Lauf и er lief)! Ужасъ!
Значеніе тои противонароднои кривды изъ лингвистичного взгляду довольно поясняли еще зъ г. 1892 наши азыкословы въ дотычныхъ, якъ Львовскихъ такъ и Черновецкихъ изданіяхъ; я же изъ моей стороны надѣюсь -- якъ поживу -- предложити Вашему ВПреосвященству тоже особую сего рода росправу, и то вразъ-же и на основаніи 4-лѣтнихъ студій моихъ у знакомитого слависта, профессора Франца Миклосича.
Теперь же заключаю лишь короткимъ еще поясненіемъ того, на що въ часъ полного у насъ завладѣнія фонетики наконецъ рѣшилась протествовавшая всегда противо той же наша "Галицко-русская Матиця".
Очевидно, сама тяжкая жалость старшихъ патріотовъ нашихъ звернулась паче всего на Верховодителя Власти русско-церковной, именно на Кардинала-Митрополита Киръ Сильвестра, такъ якъ при немъ то вмѣсто завѣренного нимъ защищенія насъ отъ фонетики завелись зъ г. 1896 аппробованный нимъ-же фонетичныи "катехизмы" къ школьному, а затѣмъ и къ общественному употребленію, та за тѣми-же "катехизмами" возросла уже никѣмъ неспиняемая фонетичная дѣятельность духовной Василіанской печатни въ городѣ Жолквѣ. Еще-жь въ тое же время рознеслась у насъ пресумная, впрочемъ на счастье до нынѣ несправданная вѣсть о томъ, що будьто нѣкоторыи іерархи наши загадуютъ. "спорный нашъ правописный вопросъ поддати къ розрѣшенію Ягайлонской Академіи Наукъ въ Краковѣ". Намѣреніе то, хотя было бы поднято въ доброй науковой цѣли, но угрожало намъ новою немалою опасностію, такъ якъ наученыи практикою мы должны были быти увѣрены, що польская Академія Наукъ, якъ и твердо-крѣпко она стоитъ за этимологіею въ польскомъ языцѣ, що даже весьма недавно усторонила изъ польского Абецадла фонетичный значокъ надъ кореннымъ е и дала тѣмъ новую перевагу принципамъ этимологіи, но подъ взглядомъ розрѣшенія русского вопроса она скорше може поводоватися политикою, за якою ишолъ и славный герой-патріотъ Костюшко. Тогда то наша бѣдная Русь бôльшостію уже не самыхъ сельско-учитепъскихъ, но еще и патентово-академическихъ голосовъ "была бы вбита на крестъ", а русская фонетика, заведена у насъ мірскою u аппробована духовною властiю, получила бы еще и послѣдню концесію на жизнь отъ самой компетентной власти -- отъ репрезентаціи науки.
Среди тѣхъ настоящихъ событій и возможныхъ будущихъ, где отъ начатія фонетики завладѣлъ у насъ pозладъ въ совpеменной отечественной словесности, а настае pозpывъ со старинною; где убôльшились несчастныи пapтійныи pозстpойства; где наближились времена "горшая первыхъ", коли то молодая школьная генеpація, стоящая всюда и всегда подъ отеческимъ попеченіемъ старшихъ, дерзае по наитію незрѣлыхъ идеаловъ новаторства вызбытися мало не всякого надъсобою попеченія; паче всего же где у старѣйшой Руси нашой супротивъ уступчивой на вредную новизну Власти духовной возбудился вконецъ уже той великiй,,жаль, що ваги не мае": наше, русско-ветеранное Общество "Галицко-русская Mатиця" на генералъномъ собраніи въ г. 1900 постановило -- съ глубокимъсожалѣніемъ, а таки всѣми голосами единодушно -- устоpонити первобытную установу §. 2. въ своихъ статутахъ о митрополичомънадъ собою пaтpонатѣ. Рѣшилосъ оно на се съ тою цѣлію, да въ оное новое лихолѣтіе наше избѣгнемъ возможныхъ колизій, грозящихъ намъ, статися "соблазномъ и притчею въ языцѣхъ".
Здѣлавши тую, временемъ вынужденную замѣну въ нашихъ статутахъ, мы вразъ-же постановили во благо русского народа и его св. Церкви всѣма силами духа защищати каждый добрый камичекъ божественно устроенного зданія той-же Церкви, водруженный въ то зданіе умѣло и любовно св. Первоапостолами Славянства, а еще и освященный на вѣчное держаніе святѣйшимъ Папою Римскимъ. И такожде постановили мы относитися супротивъ молодшои, фонетичною новизною увлеченной Братіи нашой не то якъ-будь недружелюбно, а тôлько именемъ общой намъ Матери-Руси щиросердно остерегати ю отъ пользованія пpивилегіями, якіи надала ей вpeменнo "высшая политика". Да по сей причинѣ не буде розрыва въ нашой церковной и зъ-поконвѣка Богомъ намъ назначенной истоpичной жизни!