— Замаялся маненько... Назябся, путем шодши.
Старик покачнулся и протянул вперед свои великолепные рабочие руки, могучие, широкие. Но страшно было на них взглянуть: ладони и сгибы пальцев покрыты были глубокими, кровавыми трещинами.
— Это от холоду, милый, бывает, — пояснил он,— до третьеводни картошку копал. Земля-то, знаешь, холодная, ветер... А я работу люблю, я не так-то... Да полста верст сюда шли... Да снежку Господь послал... К урожаю-бы!..
Он опять покачнулся.
— Ступай, дедушка, на квартиру.
— Со старухой?
— Да.
— С девчонкими?
— С ними.
— Ну... Что еще-то?.. Да, насчет пищи сообразил?