— Буду. Ты не думай: я не люблю так-то жировать; я работу люблю. Я об том только, как-бы мне с семейством не помереть.
— К зиме и приходи. Только насчет пропитания я тебе обещать не могу.
— Ты не обещай, а сообрази. Если здесь работу найду, — не думай, зря докучать не стану. А не найду, ты сообрази. Я к тебе после Покрова приду; после Покрова по селам работы нету.
— Ладно, тогда и сообразим.
Трифон сдержал слово: пришел после Покрова, в половине октября. Он стал еще желтее, морщинки стали как-будто еще глубже. Стоит он еще добрее, но его как-будто покачивает, а глаза закатываются.
— Дедушка, ты никак нездоров?
— А?
— Нездоров ты, что-ли?
— Нет... здоров, — с усилием отвечает он.
— Что-же ты будто на ногах нетверд?