— Ну, ладно, потом вспомнишь. А теперь иди.
— Что-ж, ведите. Куда поведете, туда и пойду: я не худое что, а продовольствия прошу.
Изловлен был мошенник, но «переселенный» и письмоводитель некоторое время невольно отплевывались и морщились.
— Чорт его... Точно собаку пристрелили, — проворчал письмоводитель.
***
Заходят в контору по поводу и дворяне. Однажды очень приличный молодой человек чрезвычайно огорчался тем, что дворянам не отводят казенной земли. Оказалось, он приехал ходоком от целой компании безземельных и не получивших образования дворян откуда-то из Екатеринославской губернии.
— Это очень обидно, это очень всех нас огорчит, — повторял он. — Помилуйте, мы было таким мечтам предались: иметь свою землю, жить самостоятельно. А теперь, что такое мы? Я — писцом у мирового судьи был; другой — смотрителем на почтовой станции; третий — у помещиков ребятишек грамоте учит. Так вот и вытираем чужие углы.
Дворянину очень сочувствовали, но помочь не могли. Вообще, быть дворянином не всегда приятно. Был, например, такой случай.
Среди толпы просящих о продовольствии долго стоит какой-то оборванный мужик в лаптях, бородатый, волосатый. Он стоит и что-то из себя «изображает», — не проталкивается вперед, видимо, ждет, чтобы его подозвали сами, а на лице хранит выражение не то обиженное, не то презрительное.
— Ну, а ты что же стоишь? — обращаются к нему. — Продовольствия просишь?