Этотъ господинъ, принявъ теперь болѣе надменный тонъ, чѣмъ прежде, объявилъ, что онъ не сдѣлаетъ ни того, ни другого, пока не найдетъ этого нужнымъ.
-- Прекрасно,-- сказала я,-- обратясь къ констэблю и привратнику,-- вы будете обязаны, господа, повторить эти слова въ другомъ мѣстѣ.
-- Да, мадамъ,-- отвѣчалъ привратникъ. Констэбль тоже былъ недоволенъ поведеніемъ хозяина лавки и старался убѣдить его отпустить меня, такъ какъ было ясно, что меня взяли по ошибкѣ.
-- Милостивый государь,-- сказалъ насмѣшливо хозяинъ,-- кто вы, мировой судья, или констэбль? Я отдалъ ее вамъ подъ стражу и потому прошу васъ: исполняйте свою обязанность
Немного взволнованный констэбль съ достоинствомъ отвѣчалъ:
-- Я знаю, сэръ, кто я и каковы мои обязанности; но я сомнѣваюсь, сознаете ли вы теперь то, что дѣлаете.
Они перекинулись еще немногими рѣзкими словаки, а между тѣмъ безстыдные и въ высшей степени наглые прикащики стали варварски обходиться со мной, одинъ изъ нихъ и именно тотъ, который первый арестовалъ меня, объявилъ, что онъ хочетъ обыскать меня и началъ шарить по мнѣ руками. Я плюнула ему въ лицо и громко крикнула констэбля, прося его внимательно замѣтить, какъ обходятся со мной здѣсь. "Я прошу васъ, мистеръ констэбль, спросить имя этого негодяя", прибавила я, указывая на нахала. Констэбль сдѣлалъ ему приличный выговоръ, говоря, что онъ не понимаетъ, что дѣлаетъ, такъ какъ видитъ, что его хозяинъ не признаетъ во мнѣ воровку. "И я боюсь -- добавилъ констэбль, что ему придется отвѣчать, если эта леди докажетъ, кто она и гдѣ живетъ, и такимъ образомъ выяснится, что она не та женщина, которую вы ищете".
-- Чортъ возьми,-- вскричалъ безстыжій нахалъ, будьте увѣрены, что это именно та самая леди; я готовъ присягнуть, что она была у насъ въ лавкѣ, и я самъ ей показывалъ штуку сатина, которую украли; вы убѣдитесь въ этомъ еще лучше, когда придутъ мистеръ Вильямъ и мистеръ Антоній (другіе прикащики); они тотчасъ признаютъ ее такъ же, какъ и я.
Въ ту самую минуту, когда говорилъ этотъ безстыжій негодяй, явились Вильямъ и Антоній и съ ними толпа народа, вмѣстѣ съ вдовой, за которую меня принимали. Всѣ они были въ поту и тяжело дышали; съ яростнымъ торжествомъ они тащили несчастную къ хозяину, стоявшему въ глубинѣ лавки, и громко кричали:
-- Вотъ эта вдова, сударь. Наконецъ таки мы поймали ее.