Но моя судьба сложилась иначе. Мою мать изобличили въ уголовномъ преступленіи, благодаря незначительной кражѣ, о которой едва стоитъ упоминать: она, такъ сказать, позаимствовала у однаго продавца бѣлья въ Чипсайдѣ три штуки тонкаго полотна; было бы долго разсказывать всѣ подробности, тѣмъ болѣе, что мнѣ передавали ихъ такъ неодинаково, что я не могу составить точнаго разсказа.
Какъ бы то ни было, всѣ, однако, согласны въ томъ, что мою мать спасла отъ висѣлицы ея беременность. Исполненіе надъ ней приговора отсрочили на семь мѣсяцевъ, по истеченіи которыхъ ее снова призвали къ суду и милостиво замѣнили смертный приговоръ ссылкой въ колонію, оставя меня, шестимѣсячную дѣвочку, какъ надо думать, въ худыхъ рукахъ.
Все это происходило въ слишкомъ раннюю пору моей жизни и потому я могу разсказать о ней только по слухамъ; здѣсь достаточно упомянуть, что я родилась въ томъ несчастномъ мѣстъ, гдѣ не было даже прихода, въ которомъ кормятъ маленькихъ брошенныхъ дѣтей, и я до сихъ поръ не могу объяснить, какъ я осталась жива; можетъ быть какая-нибудь родственница моей матери взяла меня къ себѣ, но на чей счетъ и по чьему распоряженію содержали меня это время -- я и до сихъ поръ не знаю.
Первое, что могу сообщить о себѣ по своимъ личнымъ воспоминаніямъ, это то, что я очутилась въ шайкѣ людей, извѣстныхъ подъ именемъ цыганъ или египтянъ, но я думаю, что я не долго была тамъ, такъ какъ они не измѣнили цвѣта моей кожи, что обыкновенно дѣлаютъ съ тѣми дѣтьми, которыхъ уводятъ съ собой; какимъ образомъ я попала къ цыганамъ и какъ оставила ихъ, я не умѣю сказать.
Они бросили меня въ Кольчестерѣ, въ графствѣ Эссексъ; въ моей головѣ составилось представленіе, что собственно не они, а я ихъ оставила, то есть, я спряталась отъ нихъ и не захотѣла дальше идти; однако же, я не могу положительно утверждать это. Я помню только, что когда меня взяли кольчестерскія власти, то я отвѣчала имъ, что я пришла въ городъ съ цыганами, но не хотѣла идти съ ними дальше, почему цыгане и оставили меня здѣсь; куда же дѣвались цыгане, я не знала, такъ-какъ посланные за ними люди нигдѣ ихъ не нашли.
Топерь я очутилась въ такомъ положеніи, что такъ или иначе, а обо мнѣ должны были позаботиться; и хотя я не могла законнымъ образомъ стать бременемъ того или другого городского прихода, тѣмъ не менѣе, когда члены городского магистрата увидѣли, что я слишкомъ мала и не могу работать -- мнѣ было не болѣе трехъ лѣтъ,-- то, сжалясь надо мной, они рѣшили взять меня на попеченіе города, какъ еслибы я родилась здѣсь.
На назначенное мнѣ содержаніе я могла помѣститься у няни,-- такъ они называли одну прекрасную женщину, которая хотя была и очень бѣдна, но когда то знала лучшіе дни, и которая теперь заработывала свое скудное существованіе, воспитывая такихъ брошенныхъ дѣтей, какъ я. Она содержала ихъ до такого возраста, когда, по мнѣнію магистрата, ребенокъ могъ поступить къ кому нибудь въ услуженіе и такимъ образомъ зарабатывать свой хлѣбъ.
У этой доброй женщины была кромѣ того небольшая школа, въ которой она учила дѣтей читать и шить; она, будучи, какъ я уже сказала, женщиной образованной, очень хорошо воспитывала ввѣренныхъ ея попеченію дѣтей.
Но что было всего важнѣе, она воспитывала ихъ въ духѣ религіи, такъ какъ сама была женщина строгой и набожной жизни, кромѣ того она была прекрасная, опрятная хозяйка и глубоко нравственная женщина. Такимъ образокъ, еслибы не самое простое помѣщеніе и не суровая наша пища и одежда, то мы могли бы считаться воспитанницами лучшаго благороднаго пансіона.
Такъ я спокойно прожила до восьми лѣтъ, когда внезапно меня поразило извѣстіе, что члены магистрата (мнѣ кажется, я вѣрно ихъ называю) сдѣлали распоряженіе отдать меня въ услуженіе; я могла исполнять кое какія работы, и потому мнѣ сказали, что меня помѣстятъ въ качествѣ судомойки къ какой нибудь кухаркѣ; мнѣ такъ часто повторяли это, что я пришла въ ужасъ; несмотря на свой возрастъ, я имѣла сильное отвращеніе къ обязанностямъ служанки и говорила моей нянѣ, что если она позволитъ, то я съумѣю заработать хлѣбъ, не идя въ услуженіе. Я выучилась шить и прясть толстую шерсть (это ремесло было главнымъ промысломъ нашего города) и говорила ей, что если она пожелаетъ, я буду работать для нея и сильно работать.