-- Мадамъ,-- сказала я,-- позвольте отвести мнѣ бѣдныхъ малютокъ къ мадамъ; она проситъ васъ прислать ихъ, она позаботится о несчастныхъ агнцахъ. Съ этими словами я взяла одного, котораго она держала за руку, а она мнѣ передала другого, бывшаго у нея на рукахъ.
-- О, да! да! ради Бога,-- сказала она, отнесите ихъ къ ней и поблагодарите ее за ея доброту!
-- Можетъ быть, у васъ есть еще что нибудь передать ей на храненіе?-- спросила я; она заботливо сбережетъ все.
-- О Боже, благослови ее! Возьмите этотъ узелъ съ серебромъ и отнесите къ ней. Боже мой! мы въ конецъ разорены, мы погибли!
Она меня оставила, бросившись какъ безумная вмѣстѣ съ горничной въ другія комнаты, я же ушла съ узломъ и двумя дѣтьми.
Едва я очутилась на улицѣ, какъ увидала другую женщину, которая подошла ко мнѣ.
-- Увы! бѣдная хозяйка,-- жалобнымъ тономъ проговорила она,-- у васъ упадетъ съ рукъ дитя; Боже мой, Боже мой, что за несчастье, позвольте я помогу вамъ.
Съ этими словами она положила руку на узелъ, желая понести его за мной.
-- Нѣтъ, нѣтъ,-- сказала я,-- если вы хотите помочь, возьмите ребенка за руку и доведите со мной до конца улицы, я заплачу вамъ за труды.-- Послѣ этого ей ничего не оставалось дѣлать, какъ идти за мной. Я увидѣла, что она занимается однимъ со мной ремесломъ и ничего не желала, кромѣ узла; однако она довела меня до двери, такъ какъ ей нельзя было поступить иначе. Когда мы пришли, я шепнула ей на ухо:
-- Иди, дитя мое, я знаю, кто ты, тамъ тебѣ много дѣла.