XVIII.
Я дѣлаюсь осторожнѣе. -- Открытіе контрабанды. -- Моя извѣстность и происходящая отсюда опасность.-- Я вновь избѣгаю висѣлицы.
Теперь, избѣжавъ близкой опасности быть повѣшенной и имѣя передъ глазами подобные примѣры, я стала еще болѣе осторожной; но у меня была новая искусительница, которая каждый день подстрекала меня на новыя предпріятія; теперь представилось дѣло, подготовленное подъ ея непосредственнымъ управленіемъ, и потому она надѣялась получить большую долго ожидаемой добычи. Въ одномъ частномъ домѣ былъ устроенъ большой складъ фландрскихъ кружевъ, и такъ какъ эти кружева считались запрещеннымъ товаромъ, то они представляли для каждаго таможеннаго чиновника большой призъ, въ случаѣ если бы ему удалось открыть этотъ складъ; моя гувернантка сообщила мнѣ полныя свѣдѣнія какъ о количествѣ кружевъ, такъ и о мѣстѣ, гдѣ они спрятаны. Такимъ образомъ я отправилась къ одному таможенному чиновнику и сказала ему, что я могу сдѣлать ему важное открытіе, если только онъ обезпечитъ мнѣ извѣстное вознагражденіе. Дѣло было совершенно честное и законное, и потому онъ, согласившись на мое предложеніе, позвалъ констэбля, и мы заняли домъ. Такъ какъ я заранѣе заявила ему, что я сама отправлюсь прямо въ складъ, то онъ и возложилъ на меня эту заботу; помѣщеніе было темное, узкое, я съ большимъ трудомъ проскользнула туда со свѣчей въ рукѣ, и стала передавать ему куски кружевъ, позаботясь о томъ, чтобы въ то же время оставить для себя, сколько можно было ихъ спрятать и вынести. Я сдала всего кружева на сумму около 300 фунтовъ и спрятала для себя на 50. Эти кружева принадлежали не хозяевамъ дома, но купцу, который помѣстилъ ихъ на складѣ, а потому хозяева не были особенно огорчены этимъ.
Я вѣрно подѣлила добычу съ моей гувернанткой, которая съ этихъ поръ стала относиться ко мнѣ, какъ къ очень искусной пройдохѣ въ тонкихъ дѣлахъ. Я сама видѣла, что послѣдняя операція была лучшей моей работой на этомъ поприщѣ и потому теперь стала заниматься розыскомъ запрещеннаго товара; собравъ свѣдѣнія о томъ, гдѣ можно найти такой товаръ, я сперва покупала немного, а затѣмъ доносила куда слѣдуетъ; однако, ни одинъ изъ такихъ доносовъ не принесъ мнѣ столько выгоды, какъ первый; я была слишкомъ осторожна и не хотѣла, по примѣру другихъ, подвергать себя слишкомъ большому риску, который приводитъ всегда къ гибели.
Слѣдующимъ моимъ приключеніемъ была попытка украсть золотые часы у одной дамы. Дѣло происходило въ толпѣ у входа въ церковь, причемъ мнѣ угрожала сильная опасность быть схваченной на мѣстѣ преступленія. Я уже держала въ рукѣ часы, но почувствовала, что не могу ихъ снять; тогда я мгновенно бросила ихъ и такъ сильно закричала, точно меня убиваютъ; я объяснила при этомъ, что какой-то мужчина наступилъ мнѣ на ногу и что здѣсь, вѣроятно, есть жулики, потому что другой мужчина хотѣлъ оторвать у меня часы; вы должны помнить, что на всѣ такія похожденія мы выходимъ прекрасно одѣтыми, и въ то время на мнѣ было дорогое платье и съ боку висѣли часы. Такимъ образомъ я нисколько не отличалась отъ любой богатой дамы.
Едва я перестала кричать, какъ моя дама тоже закричала: "воры", говоря, что у нея хотѣли снять часы.
Въ то время, когда у меня были въ рукахъ ея часы, я стояла очень близко возлѣ нея, но, когда я закричала, то быстро отскочила, и толпа увлекла ее немного впередъ. Когда-же она въ свою очередь закричала, то я находилась отъ нея уже на такомъ разстояніи, что у нея не могло возникнуть относительно меня ни малѣйшаго подозрѣнія; на ея крикъ "воры" кто-то возлѣ меня закричалъ: "Да, здѣсь тоже есть воръ, онъ хотѣлъ обокрасть эту лэди".
Въ это самое мгновеніе, немного дальше въ толпѣ, къ моему величайшему счастью, снова закричали: "воръ! воръ!" и дѣйствительно тутъ же схватили одного молодого человѣка на мѣстѣ преступленія. Этотъ несчастный вовремя явился на выручку; хотя я и раньше вела себя бодро и увѣренно, но теперь никто больше не могъ заподозрить меня, и часть волнующагося народа направилась въ ту сторону; бѣдный малый былъ предоставленъ яростной уличной толпѣ, жестокость которой нѣтъ надобности описывать, хотя воры предпочитаютъ эту жестокость Ньюгету, гдѣ послѣ долгаго заключенія ихъ ожидаетъ висѣлица, или, на лучшій конецъ, ссылка въ каторгу.
Такимъ образомъ я снова избѣжала близкой опасности и была такъ напугана, что долго не прикасалась къ чужимъ часамъ.
Обращаюсь къ моей доброй старой гувернанткѣ. Я могу смѣло сказать, что она была рождена карманной воровкой и, какъ я узнала потомъ, прошла всѣ степени этого искусства; однако, разъ ее поймали и уличили такъ ясно, что она была осуждена въ ссылку; но, благодаря своему рѣдкому краснорѣчію, а также деньгамъ, она нашла возможность въ товремя, когда корабль остановился запастись провизіей, уйти на берегъ и остаться въ Ирландіи. Послѣ того она многіе годы продолжала заниматься своимъ старымъ ремесломъ; потомъ, попавъ въ другого сорта компанію, она стала акушеркой и сводней, и продѣлывала сотни различныхъ штукъ, которыя она и разсказала мнѣ въ то время, когда мы вступили съ ней въ самыя интимныя отношенія; такимъ образомъ этому порочному созданію я была обязана такою ловкостью въ дѣлѣ, какой никто не достигалъ раньше меня; благодаря этой ловкости, я долго и безопасно продолжала свое занятіе.