Ничего нѣтъ болѣе нелѣпаго, болѣе мерзкаго и смѣшного, какъ пьяный мужчина съ порочными вкусами и наклонностями. Это люди, о которыхъ Соломонъ сказалъ: "Они существуютъ какъ быкъ на бойнѣ, пока стрѣла не пронзитъ его печень", хотя, надо сказать правду, мой бѣдный кавалеръ сразу внушалъ къ себѣ уваженіе; это былъ человѣкъ хорошаго происхожденія, джентльменъ, нѣжный, добрый, съ хорошими манерами, благопристойный, здоровый, крѣпкаго сложенія и съ очаровательнымъ лицомъ; въ немъ все было пріятно; но, къ несчастью, передъ тѣмъ, какъ встрѣтиться со мной, онъ пилъ и не спалъ всю предъидущую ночь, какъ разсказывалъ мнѣ потомъ; такимъ образомъ, разгорячивъ виномъ свою голову, онъ усыпилъ въ ней свой разсудокъ.
Что касается меня, то я заботилась только объ его деньгахъ и о томъ, что дѣлать съ нимъ дальше; если бы у меня нашлась возможность, я бы отправила его домой, въ семью; быть можетъ онъ былъ одинъ изъ десяти, который имѣлъ честную и добродѣтельную жену и невинныхъ дѣтей; быть можетъ они тревожились за его безопасность; какъ бы они обрадовались его возвращенію домой, какъ бы они ухаживали за нимъ до тѣхъ поръ, пока привели бы его въ чувство; и потомъ съ какимъ стыдомъ и сожалѣніемъ онъ оглянулся бы назадъ!
Я вернулась съ послѣдней добычей домой къ гувернанткѣ и разсказала ей всю исторію, которая такъ опечалила ее, что старуха была едва въ силахъ удержать свои слезы. Она говорила, что ей жаль каждаго джентльмена, который рискуетъ попасть въ бѣду, лишь только выпьетъ лишній стаканъ вина.
Но когда я передала ей, какимъ образомъ я начисто обобрала своего джентльмена, она осталась очень довольна и затѣмъ сказала: "Нѣтъ, дитя мое, насколько я знаю, привычки и обычай дѣйствуютъ на человѣка сильнѣе, чѣмъ всѣ проповѣди, какія приходится ему слышать во всю свою жизнь". Если окончаніе моей послѣдней исторіи вѣрно, тогда и ея замѣчаніе тоже справедливо.
На слѣдующій день я замѣтила, что она сильно интересуется этимъ джентльменомъ; мое описаніе его платья и наружности вполнѣ согласовалось съ ея представленіемъ о томъ господинѣ, котораго она знала. На нѣкоторое время она задумалась и, выслушавъ подробности, сказала: "Бьюсь объ закладъ на 100 фунтовъ, что я знаю этого джентльмена".
-- Мнѣ очень жаль, если это такъ, сказала я,-- я бы не стала ни за что на свѣтѣ смѣяться надъ нимъ; онъ и такъ много перенесъ оскорбленій, и я не хочу больше давать для этого поводъ.
-- Нѣтъ, нѣтъ, отвѣчала она, я не буду оскорблять его, но вы такъ затронули мое любопытство, что я ручаюсь вамъ найти его.
При этихъ словахъ я слегка задрожала и сказала ей съ видимо озабоченнымъ лицомъ, что точно такимъ же образомъ онъ можетъ найти и меня, и тогда я погибла. Она быстро повернулась ко мнѣ, говоря:
-- Неужели вы думаете, дитя мое, что я выдамъ васъ? Нѣтъ, нѣтъ, ни за что на свѣтѣ я не сдѣлаю этого. Я хранила болѣе серьезныя ваши тайны, а ужъ теперь вы можете вполнѣ на меня положиться.-- На этомъ мы и кончили разговоръ.
Между тѣмъ она составила себѣ другой планъ и, не говоря мнѣ ни слова, рѣшила найти этого джентльмена сама. Она пошла къ одной своей пріятельницѣ, которая, по ея догадкамъ, знала его семью, и сказала ей, что имѣетъ очень важное дѣло къ джентльмену (который, сказать мимоходомъ, былъ если и не барономъ, то во всякомъ случаѣ человѣкъ изъ очень хорошей фамиліи), но не знаетъ, какъ явиться къ нему самой безъ всякой рекомендаціи. Ея пріятельница обѣщала помочь ей въ этомъ и потому отправилась на домъ узнать, въ городѣ онъ, или нѣтъ.