Конечно здѣланы и мы тоюжъ неизвѣстною намъ силою, которая произвела землю, море, воздухѣ и небеса: а сія сила называется Богомъ. Очень изрядно сказалъ я самъ себѣ, естьли Богъ создалъ все сіе, то онъ долженъ и управлять и всѣмъ властвовать.
Когда такъ, то ничто не можетъ случиться въ семъ свѣтѣ безъ повелѣнія его, и безъ того, чтобъ онъ о томъ не былъ слѣдомъ.
Когдажъ ничто не дѣлается безъ его вѣдома, то конечно онъ знаетъ, что я нахожусь здѣсь въ бѣднѣйшемъ состояніи, и что мнѣ сіе приключилось по его повелѣнію.
Ничто въ мысль мою на опроверженіе сихъ заключеній не приходило, и для того вкоренились они по мнѣ съ такою силою, что я началъ вѣрить, что все сіе случилось со мною по повелѣнію его; и для того сталъ разумѣть его управляющимъ живущими въ мірѣ, а между тѣмъ пришелъ мнѣ на умъ слѣдующей вопросъ:
За чтожъ меня Богъ наказуетъ, и какъ я передѣ нимъ проступился? А при семъ вопросѣ почувствовалъ я въ себѣ крайнее совѣсти моей укореніе, и почитая сіе огорченіемъ величества Божія, задумался, разсуждаяжъ о такомъ своемъ преступленіи, въ глубокой мысли моей казалось мнѣ, будто бы слышалъ близъ себя выговоренныя слѣдующія укоряющія меня слова:, Презрѣнной! ты ли осмѣлился спрашивать о томъ, что ты здѣлалъ? Обратись на прешедшія дѣла свои; представь себѣ прежнюю свою жизнь, непорядкамъ и порокамъ посвященную, и вспомни, что нѣтъ такова дурнова дѣла въ свѣтѣ, которому бы ты не подражалъ; удивляйся, что не взирая на то, ты еще живъ; отъ чего ты не утонулъ на Ярмутской рейдѣ, не убитъ на бою отъ морскихъ разбойниковъ, не растерзанъ дикими звѣрями на Африканскомъ берегу, и въ послѣднее разбитіе корабля не лишенъ жизни, такъ какъ и прочіе твои товарищи. А послѣ такихъ прешедшихъ бѣдъ смѣешь ли ты о томъ спрашивать, что ты преступилъ?
Сія мысль привела меня въ крайнее уныніе, и не имѣя ко оправданію своему ни малой отговорки, задумался; потомъ вставши пошелъ спать. А смущеніе мыслей не допускало меня наслаждаться покоемъ, и такъ сѣвши на стулъ зажегъ лампаду, и ожидалъ пришествія своей болѣзни. Между тѣмъ пришло мнѣ на умъ, что Бразильскіе поселяня лѣчатся отъ лихорадки табакомъ, помощію котораго они и получаютъ отъ сей болѣзни великое облегченіе.
И такъ я вставши вынулъ изъ сундука табакъ; въ томъ же сундукѣ лежала моя библіотека: увидя книги вспомнилъ взять одну библію, которую никогда и въ руки не бирывалъ.
Не зналъ я, какъ мнѣ употреблять лучше и полезнѣе табакъ, которой былъ крѣпокъ и зеленъ, а я лѣчился имъ слѣдующимъ порядкомъ: Настоялъ въ румѣ, которой принималъ въ вечеру за два часа передъ сномъ; по томъ окуривался имъ же надъ угольями до тѣхъ поръ, пока начиналъ чувствовать въ головѣ великой жаръ.
Въ сей вечеръ приготовляясь ко употребленію онаго, вздумалъ читать библію; открывши ее безъ намѣренія, что читать, взглянулъ нечаянно на слѣдующія слова: Просите и дастся вамъ. Они съ состояніемъ моимъ были весьма сходны, однакожъ обѣщаніе избавленія моего было мнѣ со всѣмъ непонятно, ибо по разсужденію моему представлялось оно мнѣ невозможнымъ; и для того ропталъ на сіи слова по примѣру Израильскаго народа, которой не взирая на данное имъ отъ Бога обѣщаніе насладить ихъ пищею, вопіялъ: Можетъ ли Богѣ въ сей пустынѣ возставить намъ брашно; такъ и я невѣріемъ моимъ имъ подобной говорилъ: Возможно ли Богу извести меня изъ сей пустыни? По прошествіижъ многихъ лѣтъ открылась къ тому надежда, по чему сіе здѣлалось совѣсти моей укоризною. Но какъ о этомъ ни сомнѣвался, однакожъ отъ повторенія помянутыхъ словъ чувствовалъ въ себѣ нѣкоторое неизвѣстное утѣшеніе. Послѣ того выпилъ я настояннаго съ табакомъ руму, и заснулъ такъ скоро; что позабылъ погасить и лампаду свою.
Ложась спать ставши на колѣни просилъ Бога, о исполненіи даннаго библіею мнѣ обѣщанія. По окончаніи сей короткой, можетъ быть перьвой въ жизни моей, молитвы легъ спать. Принятое мною лѣкарство причиною было, что я на другой день въ три часа по полудни проснувшись, и чувствуя въ себѣ несказанную головную болѣзнь, принужденъ былъ лежать до вечера; а какъ меня сонъ склонять началъ, то выпилъ еще такой же пріемъ и спалъ конечно цѣлыя сутки, ибо послѣ отчетѣ своемъ не находилъ я цѣлаго дня.