Но по счастію моему сія предосторожность была со всѣмъ ненадобна думаю, что ни одинъ господинъ не имѣлъ такого вѣрнаго слуги, какова я нашелъ въ моемъ Пятницѣ. Онъ былъ послушливъ, сговорчивъ и нещадящь за меня жизни своей, въ сихъ добрыхъ своихъ качествахъ увѣрилъ онъ меня самымъ дѣломъ, и весьма скоро. Добронравіе его побуждало меня разсуждать слѣдующимъ образомъ: естьлибъ сей народъ, отъ котораго онъ произошелъ, неимѣлъ варварскихъ обычаевъ, и просвѣщенъ бы былъ благонравіемъ, тобы конечно не уступилъ на въ чемъ Европейцамъ.
Словомъ я былъ товарищемъ моимъ весьма доволенъ, училъ его говорить, и нашелъ въ немъ хорошее понятіе, а какъ онъ столько знать сталъ, что и я его понимать могъ, то онъ во первыхъ благодарилъ меня за то, что я его избавилъ отъ смерти: въ разговорахъ съ нимъ текли дни мои въ сладкомъ покоѣ, и естьлибъ дикіе позабыли со всѣмъ островъ мой, то бы конечно пересталъ я роптать на свое уединеніе.
Стараясь слугу своего отучить отъ человѣкояденія, чего не токмо одно отъ сего звѣрства отвращеніе, но и собственная моя безопасность требовала, вздумалъ кормить его козлинымъ мясомъ, и идучи за тѣмъ въ свой хуторъ увидѣлъ въ кустахъ лежащую дикую козу съ двумя козлятами. Я приказалъ Пятницѣ остановиться, а самъ застрѣлилъ одного козленка. Слуга мой не знавъ, коимъ бы образомъ я его издали бью, и не понимая возможности сего дѣла, трепеталъ отъ страха, и въ той мысли будучи, что я его трафилъ, растегавши камзолъ свой искалъ на себѣ такой же раны, какую онъ видѣлъ прежде на своемъ непріятелѣ; а не сыскавши оной подошелъ, и ставъ на колѣни говорилъ мнѣ весьма длинную рѣчь, изъ которой разсуждалъ я, что онъ меня проситъ, чтобъ я пощадилъ жизнь его; по чему взявъ я его съ усмѣшкою за руку, и показавъ на убитую козу приказалъ ее нести за собою; онъ осматривая рану, и поднимая на небо свои руки показывалъ крайнее свое удивленіе; а я успѣлъ въ сіе время зарядить ружье свое, и примѣтя налетѣвшую и сѣдшую на деревѣ птицу, показалъ на нее и на землю; по томъ подстрѣливши сшибъ ее на землю; а слуга мой не взирая ни на какія мои толкованія токмо частію илъ разумѣя, какъ и прежде при семъ выстрѣлѣ испужался, что не зналъ отъ страху, куда дѣваться.
Страхъ его происходилъ большею частію отъ того, что онъ не видалъ, какъ я заряжалъ ружье свое; а отъ того почиталъ его неисчерпаемымъ источникомъ ко искорененію рода человѣческаго служащимъ. Такое о ружьѣ мнѣніе подтвердилъ онъ мнѣ тѣмъ больше, что послѣ того, какъ я его брося пошелъ на сторону, то онъ подошедъ къ нему дѣлалъ такія тѣлодвиженія, по которымъ довольно было видно, что онъ его проситъ; а послѣ узналъ я отъ него самаго, что онъ молился ему, и ублажалъ его всячески, чтобъ оно не лишило его жизни.
Я жъ примѣтя сіе, и не давъ ему время въ томъ углубиться, поднявши ружье приказалъ ему искать птицу; она будучи не со всѣмъ убита забрела весьма далеко; а между тѣмъ, какъ онъ ее искалъ, успѣлъ я зарядить еще ружье свое, и почитая за ненадобное утверждать его въ такомъ суевѣріи, возвратился больше не стрѣлявши въ свой замокъ.
По приходѣ домой сварилъ себѣ похлебку, и кормилъ оною Пятницу, коему сіе кушаніе показалось не противно, а дивился только жому, что я ѣлъ его съ солью. Сіе показывалъ онъ, положа нѣсколько крупинокъ на языкъ, и подержавши оную выплюнулъ весьма скоро; показывая при темъ противной видъ, къ томужъ выполоскалъ и ротъ свой чистою водою. Послѣ того долго не могъ я его пріучить къ употребленію съ солью пищи; а какъ я потомъ подчивалъ его жаренымъ мясомъ, то онъ при показаніи удовольствія своего давалъ мнѣ знать, что онъ человѣчьяго мяса больше ѣсть не будетъ.
Между тѣмъ показалъ я ему, какъ толочь и чистить роясь, дѣлать все, что я прежде отправлялъ своими руками; а онъ съ перваго показанія понималъ все, что мнѣ хотѣлось, и то дѣлалъ съ несказанною охотою и прилѣжностію; а при томъ такъ услужливъ, что старался не допускать меня ни до малѣйшаго дѣла, тогда то началъ я жить въ покоѣ.
Слуга мои сталъ знать, какъ называть нужныя вещи и всѣ мѣста куда мнѣ его посылать было надобно. Я обучая его швердилъ и самъ почти уже позабытой языкъ. А какъ онъ на вопросы мои отвѣты давать могъ то я имѣлъ съ нимъ слѣдующей разговоръ.
Господинъ.
Побѣждаетъ ли вашъ народѣ когда непріятелей своихъ?