Волки отъ великаго отъ пороху здѣлавшагося огня, которой при темнотѣ ночи ужаснымъ и намъ самимъ показался, такожъ отъ крику съ выстрѣлами вдругъ учиненнаго, а при томъ и отъ жалкаго визгу раненыхъ, и опаленныхъ своихъ товарищей, коихъ мы шпагами рубили, такъ испужались, что оборотясь и нимало не мѣшкавъ въ лѣсъ побѣжали. Мыжъ бѣгствомъ ихъ пользуясь, зарядили свои ружья, и сѣвши на лошадей поѣхали помянутою узкою дорогою, гдѣ попалась намъ на въ стрѣчу бигущая во всю прыть и преслѣдованная многими изъ сихъ звѣрей лошадь; также услышали мы въ сторонѣ учиненной ружейной выстрѣлъ, по выѣздѣ изъ лѣсу увидѣли два тѣла человѣческихъ растерзанныхъ и одну лошадь.
Такимъ образомъ счастливо отъ смерти избавившись, доѣхали мы наконецъ до одной деревни; а дорогою слышали въ сторонахъ безпрерывной вой звѣрей. Жители оной стояли всѣ вооруженные на дворахъ своихъ, и объявили намъ, что въ прошедшую ночь было у нихъ въ деревнѣ великое множество какъ волковъ, такъ и медвѣдей: и для того они, видя насъ столь вооруженныхъ, намъ весьма были ради.
Я думаю, что мы на мѣстѣ болѣе пятидесяти волковъ побили; раненаго же нашего провожатаго принуждены мы были оставить въ деревнѣ, и взять другаго, съ коимъ и пріѣхали въ Тулузъ. Тамъ всѣ дивились чудному нашему съ волками бою, и отвагѣ перваго проводника нашего. Во всей нашей при семъ дѣлѣ поступкѣ только то находили они предосужденія достойнымъ, что мы лошадей поставили во время бою за своими спинами, ибо по мнѣнію ихъ добирались волки только до лошадей, естьли же бы мы на нихъ сидѣли, то бы они столь смѣло нападать на насъ не осмѣлились. Но какъ бы то ни было, однакожъ я лучше почиталъ проѣхать сто миль моремъ, нежели одинъ разъ Пиринейскими горами.
По отдохновеніи отъ великихъ трудовъ своихъ въ Тулузѣ, поѣхалъ я въ Кале чрезъ Парижѣ, а изъ Кале прибылъ счастливо въ Дувръ. По прибытіи же въ Лондонъ, и по показаніи взятыхъ въ Лиссабонѣ за свои деньги векселей, нашелъ ихъ всѣ платежными; и такъ получилъ я крайнее отъ того удовольствіе, а при томъ же и жизнь спокойную.
Вдова Капитанша, о которой я выше сего сказывалъ, была во всѣхъ моихъ дѣлахъ тайною совѣтницею. Ей ввѣрялъ я всю свою домашнюю экономію, и жилъ стараніемъ ея въ разсужденіи домашнихъ моихъ обстоятельствъ въ вожделѣнномъ покоѣ; и разсудя, что мнѣ, по причинѣ реформатскаго моего закона въ Католицкихъ земляхъ, а особливо для строгой ихъ инквизиціи, въ Бразиліи поселиться не можно, съ общаго съ тайною моею совѣтницею совѣту, намѣрился продать находящіеся тамъ мои заводы, и для того писалъ о томъ къ другу своему въ Лиссабону. Онъ совѣтовалъ мнѣ уступить ихъ моимъ прикащикамъ, кои по мнѣнію его, будучи богаты, и зная совершенно, чего они стоятъ, хорошую за нихъ цѣну дать не отрекутся.
Я на то былъ согласенъ, писалъ къ нимъ о своемъ намѣреніи, а они при возвращеніи флота въ Лиссабону прислали ко мнѣ на требуемую мною сумму полные и чистые вексели, по которымъ я по написаніи имъ купчей и получилъ совершенной платежъ, а отъ того здѣлался весьма богатымъ человѣкомъ. Обѣщанныя Португальскому Капитану сто, а сыну его пятьдесятъ фунтовъ стерлинговъ, опредѣлилъ я получать ежегодно съ процентовъ моего капитала.
Симъ заключаю я первую частъ моего похожденія, наполненную почти невѣроятными, но дѣйствительно со мною случившимся приключеніями. А по случившимися со мною несчастіямъ всякой подумаетъ, что я конечно жить буду уже въ покоѣ, и больше странствовать не вздумаю. Такъ бы должно, однакожъ я по свѣту скитаться привыкшей, не могъ утерпѣть, чтобъ не послушаться моего племянника, котораго я взялъ отъ сестры своей, воспиталъ у себя; а наконецъ, какъ онъ навигаціи выучился то купивши ему корабль посылалъ его торговать въ Индію.
Но сего не удалось мнѣ прежде исполнить, пока я не женился, и не прижилъ себѣ двухъ сыновей и одной дочери. По смерти же жены и тайной моей вышеупоминаемой совѣтницы, и по опредѣленіи къ статскимъ дѣламъ другаго своего племянника, а при томъ по возвращеніи со богатымъ изъ Индіи грузомъ корабля племянника моего, предпріялъ я по его совѣту въ 1694 году вторичное путешествіе, во время котораго былъ я на своемъ острову, гдѣ пріѣхавшіе по отъѣздѣ моемъ Ишпанцы жили въ великомъ несогласіи съ оставленными съ корабля бунтовщиками; и коихъ похожденіе такожъ и мои по свѣту странствія составятъ вторую часть моихъ приключеній.