Къ намъ пристало еще 1 2 человѣкъ Французскихъ дворянъ съ толикимъ же числомъ слугъ своихъ; и такъ по выѣздѣ изъ Пампелоны, поѣхали сперьва тою дорогою, которою мы въ сей городѣ изъ Мадрита пріѣхали, по томъ поворота въ лѣвую сторону въѣхали въ пиринейскія горы; во многихъ мѣстахъ проѣзжали мы великія пропасти, а при томъ такою узкою дорогою, что почти одна лошадь оною пройти могла. А хотя съ горъ часто и показывались намъ Лангедокскія и Гасконскія поля, однакожъ съѣхать на нихъ пряма никоимъ образомъ было не можно, но принуждены были долгое время странствовать въ покрытыхъ снѣгомъ пусты нихъ.
Во всю нашу дорогу была такъ великая метель, что съ крайнею нуждою могли мы ѣхать за своимъ провожатымъ, коего безпрестанно бранили за то, что онъ насъ ведетъ такими мѣстами, въ коихъ со всѣхъ сторонѣ смерть глазамъ нашимъ представлялась? а онъ всякими образы насъ ободряя увѣрялъ, что мы скоро дурныя мѣста проѣдемъ. А между тѣмъ случилось съ нимъ слѣдующее несчастіе: Онъ уѣхавши отъ насъ впередъ весьма далеко, атакованъ былъ двумя волками преслѣдованными и ужасной величины медвѣдемъ. Одинъ ихъ нихъ бросился лошади на морду, ухватилъ ее за удило, и такъ повисъ у ней на головѣ; а другой ухватя его за ногу тащилъ съ сѣдла долой, и конечнобъ его съѣлъ, естьлибъ я услышавши необычайной крикѣ его, не послалъ къ нему на помощь слуги своего. А сей увидя такое бѣднаго сего человѣка несчастіе, поскакалъ къ нему вскричавши мнѣ: О, горе бояринъ! и прискакавши къ нему весьма близко убилъ звѣря изъ пистолета. На выстрѣлъ поспѣшили и мы къ нимъ, и такъ избавили ихъ отъ сихъ алчныхъ звѣрей; провожатой былъ весьма больно искусанъ.
Бывшей съ волками медвѣдь шелъ по лѣсу у насъ въ сторонѣ; а слуга мой увидѣвши и не устрашась ужасной величины его, но будучи измала къ бою дикихъ сихъ звѣрей привыченъ, отдавши лошадь свою другому моему лакею а самъ скинувши сапоги, надѣлъ туфли; и не взирая на запрещенія мои, побѣжалъ на него прямо, а самъ кричалъ мнѣ: Прощай бояринъ! я шелъ къ нему просить у него руку, и сказать ему здорово, а ты много сталъ смѣяться. Не ходи глупой человѣкъ, говорилъ я ему, онъ тебя изломаетъ. Какъ меня изломаетъ? отвѣчалъ онъ мнѣ. Я его изломаетъ, убьетъ, и ѣсть станетъ, вы стоять всѣ смирно и смотрѣть, какъ мой вамъ смѣхъ здѣлаетъ.
Медвѣдь идучи въ лѣсъ оглядывался на моего слугу, а сей подошедъ къ нему весьма близко, началъ ему говорить такъ, какъ будто бы звѣрь его разумѣть будетъ: Послушай, братъ! мой хочетъ съ тобой поговорить; а понеже медвѣдь не останавливаясь шелъ своею дорогою, то Пятница поднявши камень бросилъ въ него, и попалъ ему въ голову, а самъ побѣжалъ отъ него такъ скоро, что тяжелой звѣрь и нагнать его былъ не въ состояніи; потомъ поворота въ сторону пошелъ въ лѣсъ, изъ коего мы на дорогу выѣзжали. Я видя обращеннаго слугою своимъ лютаго медвѣдя, и въ великомъ сердцѣ будучи, приказывалъ слугѣ своему назадъ воротиться, а самъ хотѣлъ стрѣлять по звѣрѣ.
Слуга видя, что мы прикладываемся, вскричалъ изо всей силы: нѣтъ прикладывайся, нѣтъ прикладывайся, постой, вамъ много будетъ смѣяться. Выговоря сіе началъ еще больше дразнить медвѣдя, и приведя его за собою въ погоню, подбѣжалъ къ стоящему недалеко кудрявому дереву, и брося подѣ мимъ ружье свое, взлѣзъ на него весьма скоро. Медвѣдь же обнюхавши ружье, полѣзъ на дерево за своимъ непріятелемъ, которой влѣзъ на самой конецъ нижняго сучка, а только лишь звѣрь къ нему полѣзъ, то онъ качая сучокъ просилъ его къ себѣ подвинуться. Медвѣдь будто бы слова его разумѣя, подвинулся впередъ, а слуга мой разговаривая съ нимъ, и раскачавши сучокъ, за которой медвѣдь держась ревѣлъ изъ всего голоса, опустился на землю. Какъ уже сучекъ качаться пересталъ, а медвѣдь непріятеля своего подъ деревомъ увидѣлъ, то сошедъ съ сучка началѣ по дереву: на землю опускаться. Слуга же мой пользуясь симъ случаемъ, схватилъ свое ружье, и приложась въ него весьма близко, убилъ звѣря; по томъ вскричалъ намъ: Вотъ такъ въ мой землѣ бьютъ звѣрь изъ большой стрѣлъ.
Такимъ образомъ здержалъ онъ данное намъ обѣщаніе свое; мы всѣ несказанно тому смѣялись. И конечно бы сей бой намъ былъ увеселительнѣе, естьлибъ смѣхъ нашъ не увѣрялся слышимымъ нами во всѣхъ сторонахъ дороги дикихъ звѣрей воемъ, которой при наступленіи темной ночи, и въ разсужденіи пустыннаго мѣста, въ коемъ мы находились, дѣлался еще ужаснѣе.
Я уже выше сказывалъ, сколько холодно тогда было, и сколь много выпало въ горахъ снѣгу, которой принудилъ, что горные жители скотъ свой въ поля не пускали; а отъ того волки и прочіе хищные звѣри такъ оголодали, что великими стадами по горамъ хода, нападали на проѣзжихъ, на лежащія въ низу оныхъ деревни, въ коихъ и порѣзали множество скота и людей.
Между тѣмъ сказалъ нашъ провожатой, что мы подъѣзжаемъ къ такому мѣсту, гдѣ намъ волковъ миновать никоимъ образомъ не можно, и для того совѣтовалъ намъ имѣть ружья наши въ готовности. И въ самомъ дѣлѣ проѣзжая мы густой лѣсъ въѣхали въ небольшую пойму, то выступило къ намъ волковъ со сто такъ, какъ будто бы нарочно въ шеренги построены были. Видя сіе приказалъ я командѣ своей построиться, и стрѣлять по нихъ не всѣмъ, но чрезъ человѣка; а симъ способомъ имѣя каждой изъ насъ пару пистолетъ, могли по нихъ здѣлать съ ряду шесть залповъ. Такимъ порядкомъ два залпа выстрѣливши, и волковъ отъ того отступающихъ видя, вспомняжъ при томъ, что они человѣческаго крику боятся, приказалъ всѣмъ кричать, и дать еще залпъ и они дѣйствительно назадъ оборотившись побѣжали всѣ въ лѣсъ, и тѣмъ дали намъ время зарядить наши ружья,
И хотя мы сію партію и прогнали, однакожъ въ разсужденіи того, что ночь часъ отъ часу становилась темняе, здѣлались обстоятельства наши гораздо плоше, а особливо когда увидѣли, что волки напали на насъ съ трехъ сторонъ, и притомъ въ великомъ множествѣ. По несчастіюжъ должно намъ было проѣзжать лѣсъ узкою дорогою, которую заставили волки такъ, какъ будто бы намъ въ проѣздѣ оною спорить хотѣли. Мы поѣхали на нихъ прямо, но они несмотря на то, стояли весьма твердо; и такъ принуждены мы были остановиться; а между тѣмъ усмотрѣли въ сторонѣ дороги множество на строеніе срубленныхъ деревъ, за которыя отступя спѣшились, и стали по положенію оныхъ треугольникомъ, а въ средину поставили лошадей.
Помощію сего болверка и безпрерывнымъ огнемъ, долгое время удерживая мы сихъ голодомъ разъяренныхъ и безпрестанно на насъ бросающихся звѣрей, побили ихъ весьма много, но не смотря на то, задніе переднихъ впередъ подвигая, старались до насъ добраться. Наконецъ выстрѣливши по нихъ пять залповъ, вздумалъ я въ послѣдніе отважишься, и взявши рогъ съ порохомъ высыпалъ порохъ на помянутыя деревья; а какъ волки на болверкъ нашъ вскочили, то я зажегши порохъ приказалъ всѣмъ, учиня великой крикъ, въ послѣдніе по нихъ выстрѣлить.