Переведена съ Французскаго

Яковомъ Трусовымъ.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ.

Жизнь моя идетъ по пословицѣ: Повадился кувшинъ по воду ходить, тамъ ему и голову сломить, ибо борясь тритцать лѣтъ съ различными и безпримѣрными нещастіями, и не смотря на то, что преодолѣвши оныя, хотя и началъ было наслаждаться душевныя и тѣлесныя чувства услаждающимъ излишествомъ; но презря все, чему продолжительнымъ искусствомъ научился, коимъ образомъ съ посредственной жизни, въ которой я при довольствіи своемъ тогда находился, благополучіе наше постоянно быть должно, и будучи уже 63 лѣтъ не могъ преодолѣть врожденной мнѣ склонности къ странствованію.

Никто, надѣюсь я, не подумаетъ того, чтобъ я при всемъ своемъ богатствѣ для того по свѣту бродитъ вздумалъ, чтобъ умножить такой капиталъ, съ коего получаемыхъ процентовъ, для содержанія всей моей фамиліи, не только не исходило, но и за тѣмъ такъ много оставалось, что естьлибъ захотѣлъ не по мѣрѣ своего состоянія имѣть экипажѣ, умножить число служителей и отяготиться излишнимъ великолѣпіемъ, о коемъ почти сказать правду, и не имѣлъ я понятія, тѣмъ меньше къ тому склонности, то онаго и для сего конечнобъ стало. Но повѣрить должно, что всему тому причиною была моя завсегда въ бѣдство приводящая меня охота къ странствованію, и особливое желаніе видѣть поселенной мною островѣ, кои лишили меня всякаго здраваго разсудка, и довели наконецъ до крайности.

Видѣніи злыхъ по свѣту скитающихся духовъ состоятъ, по мнѣнію разумныхъ людей, только въ пустыхъ простаго народа о томъ разглашеніяхъ; а когда такое видѣніе съ кѣмъ случается, то сіе произходитъ отъ собственнаго и безразсуднаго егожъ воображенія; почему они тѣхъ, которые сему духовъ прехожденію вѣрятъ, почитаютъ въ разумѣ тронувшимися, въ число которыхъ и я, по неосновательнымъ своимъ желаніямъ, тогда попался; ибо воображеніе мое такъ наконецъ разумъ мой помутило, что часто представлялось мнѣ, будто бы я нахожусь дѣйствительно въ замкѣ моего острова, вижу избавленнаго мною Гишпанца, отца слуги моего и трехъ оставленныхъ на ономъ бунтовщиковъ. Разговаривая съ ними во снѣ и проснувшись на яву предъ собою будто бы ихъ стоящихъ видывалъ, а отъ того опамятовавшися приходилъ въ несказанной ужасъ. А въ нѣкое время казалось, будто бы Гишпанецъ съ отцомъ слуги моего разсказывали мнѣ, коимъ образомъ намѣрены они были изрубить, или уморить съ голоду несносныхъ имъ помянутыхъ головорѣзовъ, и какъ они для сего сожгли всѣ запасенные ими съѣстные припасы, и что я на прозбу Гишпанцовъ склонясь, приговариваю ихъ и самъ къ висилицѣ. Въ такомъ безпокойствіи препроводилъ я нѣсколько лѣтъ, не вкушая никакихъ веселостей, а упражняясь только въ размышленіяхъ на глупой склонности своей къ странствованію основанныхъ, ко исполненію которыхъ конечнобъ еще въ самомъ ихъ началѣ приступить не отрекся, естьлибъ жена моя меня отъ того разумными своими совѣтами удержать не потщилась; а слова ея были столь сильны, что началѣ было я подробнѣе входить въ сіе мое глупое предпріятіе. Какая мнѣ есть нужда, разсуждалъ я, вступать въ то, чево мнѣ не снести по моимъ лѣтамъ, и за что ввергнуть себя къ пропасть, изъ коей выбрался я столь щастливо, и почто искать щастія, когда я его уже дѣйствительно въ рукахъ своихъ имѣю.

Въ молодости и прежней бѣдности такой поступокъ мой былъ мнѣ простителенъ; нынѣжъ имѣю я жену и двухъ дѣтей, а при томъ такъ старъ, что лучше мнѣ готовиться къ смерти, нежели усугублять свои сокровища. Все сіе принявъ въ уваженіе, успѣлъ я наконецъ овладѣть своею страстію и покорить ее разуму; лучшей же способъ къ тому избралъ я трудолюбіе. Оно умерщвляетъ въ насъ дурныя мысли, обыкновенно отъ праздности раждающіяся.

Во исполненіе сего новаго намѣренія купилъ я себѣ въ графствѣ Бедфордскомъ деревню, и удалясь во оную по склонности своей къ земледѣлію, началѣ упражняться въ домостроительствѣ. А отдаленность ее отъ мѣстъ морскими путешественниками посѣщаемыхъ, лишила меня всѣхъ способовъ къ возбужденію моей природной къ странствованію страсти.

По пріѣздъ со всею моею фамиліею въ помянутую деревню, закупилъ я все для исправленія оной, такожъ пашни и луговъ мнѣ при надлежащихъ, необходимо нужныя вещи, завелся скотиною, и такъ скоро здѣлался добрымъ хозяиномъ. Смотрѣлъ безпрестанно за работниками, разводилъ сады, и упражняясь въ дѣлахъ домашнихъ, почиталъ щастливою жизнь свою, тѣмъ наипаче, что по претерпѣніи великихъ трудностей, взыскалъ способъ къ храненію себя отъ случающихся въ коловратномъ свѣтскомъ обращеніи нещастіемъ, и будучи въ деревнѣ своей самовластнымъ, такъ было привыкъ къ сей свободной жизни, что о предпріятіи новыхъ странствованіевъ больше уже и не думалъ, а почиталъ себя изобрѣтшимъ хвалимую отцомъ моимъ посредственную жизнь. Но какъ непостоянны наши мысли, и какъ мнимое наше благополучіе въ одну минуту сокрушается, то изъ слѣдующаго примѣра видно. Злощастіе ввергло меня въ прежнюю задумчивость, а склонность къ странствованію, помянутымъ упражненіемъ удержанная, по отдаленіи моемъ отъ оныхъ мною уже такъ овладѣла, что я ей и противишься былъ не въ силахъ. Притчиною же выѣзда моего изъ деревни была смерть жены моей, въ честь конторой хотя я и не намѣренъ писать похвальную рѣчь или вступать въ изъясненіе о добрыхъ ея качествахъ, однакожъ сказать долженъ, что она была хорошею помощницею во всѣхъ дѣлахъ моихъ и основательницею моего благоденствія, коимъ я нѣсколько лѣтъ наслаждался; удерживала меня отъ исполненія химерическихъ моихъ замысловъ, такъ что ея слова дѣйствовали мною больше, нежели собственной мой разумъ, матери моей разумные совѣты, искусившагося въ дѣлахъ свѣтскихъ отца моего даваемыя мнѣ наставленіи, и безпристрастныя мысли друзей моихъ того учинить были не въ состояніи, что она любовію своею ко мнѣ здѣлать была въ силахъ; стократно называлъ я себя щастиливымъ, что въ женидьбѣ своей не обманулся, а какъ ея лишился, то уже думалъ, что мнѣ въ числѣ людей и быть не можно. Деревня при жизни ее утѣшеніемъ моимъ бывшая, здѣлалась печальною пустынею. О! горестная и тлѣнная жизнь, разсуждалъ я тогда въ своемъ бѣдствіи, почто упражняется человѣкъ въ снисканіи излишествъ, и обращается въ миръ для пріобрѣтенія суетъ онаго? ввергается въ безстыднѣйшіе пороки, дабы достигнуть до мнимаго своего благоденствія? Почто не представитъ онѣ себѣ богатыхъ при всѣхъ своихъ веселостяхъ оными скучающихъ, и по собраніи сокровищъ безпечально ими наслаждаться не могущихъ? Почто не познаетъ онъ, что ему въ вихрѣ непостоянствъ до желаемаго имъ пути достигнуть не возможно? При такихъ разсужденіяхъ напоминалась мнѣ всегда умѣренная островская жизнь моя, во время которой не было мнѣ нужды въ излишествѣ, ибо имѣя тамъ довольное содержаніе, былъ всегда въ покоѣ.

Естьлибъ я сими разсужденіями пользовался, то бы благоразуміе привело меня на путь совершеннаго блага, и побулилобъ стремиться къ хвалимому за добродѣтель награжденію, до котораго всѣ достигать долженствуемъ; но смертію жены своей лишился я проводника, ведущаго меня до сего неувядаемаго благополучія, и здѣлался подобенъ волнами на всѣ стороны бросаемой лодкѣ. И такъ оставя думать о вѣчномъ семъ блаженствѣ, началъ размышлять о своихъ странствіяхъ; деревенскія непорочныя упражненія, какъ напримѣръ, воспитаніе дѣтей, размноженіе пашенъ, садовъ, скота и протчаго, уже меня больше не утѣшали, а были равно пріятны, какъ бываетъ музыка затыкающему своя уши, а вкусныя ѣствы болѣзнію зараженному желудку; и наконецъ сія нечувствительность побудила меня, оставя оную, ѣхать въ Лондонѣ; тудажъ и скука моя пріѣхала со много, коя продолжалась до начала 1693 года. Тогда прибылъ въ помянутой городъ мой племянникъ. Онъ возвратился въ отечество свое изъ Лиссабона на томъ же кораблѣ, которой я ему купилъ, и сказывалъ мнѣ, что его нанимаютъ купцы въ Китай и въ Восточные города. "А какъ вы дядюшка, говорилъ онъ мнѣ, по нещастію лишились нынѣ своей супруги, а при томъ тамъ еще небывали; то я весьма радъ буду, когда вы со мною туда ѣхать согласитесь, къ томужъ есть случай побывать вамъ и на острову вашемъ: ибо ciи купцы даютъ мнѣ комисію въ Бразилію. Предъ тѣмъ, какъ племянникъ мой здѣлалъ мнѣ сіе предложеніе, думалъ я еще и не зная о его договорахъ, о поѣздкѣ своей слѣдующимъ образомъ: хотѣлъ съѣздить въ Лиссабонъ посовѣтовать тамъ съ старымъ своимъ другомъ, Португальскимъ капитаномъ, ѣхать ли мнѣ паки на островъ; а по благоизобрѣтенію его выпросить отъ Португальскаго правленія указъ о формальномъ поселеніи онаго. И такъ расположась приготовлялся уже и безъ предложенія его къ своему отъѣзду. Выслушавши же слова его, сказалъ ему: "Какой злой духъ принесъ тебя сюда, возобновишь во мнѣ старинную мою склонность?" Сіи слова мои показались ему сперва весьма чудными, но какъ примѣтилъ онъ, что я говорю ихъ веселымъ лицемъ, и не имѣя отъ предложенія его отвращенія, то ободрясь началъ продолжать рѣчь спою: "По чему вамъ, государь дядюшка, показалось то противнымъ, что я васъ съ собою звать отважился; ибо я знаю, какъ давно желаете вы видѣть свое владѣніе."