Словомъ, сей проектъ племянника моего такъ былъ съ мыслями моими сходенъ, что я принужденъ признаться, коимъ образомъ потрафилъ онъ мое намѣреніе. Велѣлъ ему выпросить у купцовъ позволеніе заѣхать на мой островѣ, гдѣ я до возвращенія его изъ Индіи и остаться былъ намѣренъ. Какъ! сказалъ мнѣ племянникъ выслушавши оное, или вы хотите по прежнему вести тамъ уединенную жизнь. Нѣтъ, отвѣчалъ я ему, ты можешь на возвратномъ своемъ изъ Индіи пути за мною туда заѣхать. Никакъ сказалъ онъ мнѣ, купцы конечно не дозволятъ мнѣ съ грузнымъ кораблемъ моимъ, удалясь отъ настоящей дороги, пробыть для васъ въ пути полгода противъ обыкновеннаго. Естьли же въ сіе время разобьетъ по нещастію мой корабль, то вы уже на острову своемъ вовсе останетесь въ таковомъ же плачевномъ состояніи, въ какомъ вы насколько лѣтъ сряду на ономъ были.

Его противорѣчіе было весьма благоразумно, а ко отвращенію неудобства, дабы мнѣ въ случаѣ нещастія по прежнему не страдать въ уединеніи, вздумалъ я взять съ собою въ штукахъ большую шлюпку и плотниковъ, кои бы ее въ случаѣ сей нужды, собрать и построить могли, дабы на ней, въ разсужденіи не скораго племянника моего на островъ прибытія, отъѣхатъ въ близъ лежащія отъ онаго Европейскія селенія. Не долго думалъ я о исполненіи сего послѣдняго намѣренія, ибо по усильной его прозьбѣ, уже ничего не оставалось въ свѣтѣ, чтобъ могло оное уничтожитъ. А хотя часто упоминаемая въ первой части моихъ похожденіевъ вдова, Капитанская жена, всячески и старалась отвратить меня отъ сего предпріятія, предлагая мою древность и безполезность сего опаснаго вояжа, и что мнѣ еще и о малыхъ моиxъ дѣтяхъ пещися должно; но на всѣ сіи разумныя представленія получала она въ отвѣтъ, что мнѣ туда необходимо ѣхать надобно. И такъ видя меня къ тому столь твердо вознамѣрившагося, перестала и говорить, а стала вмѣсто того и сама приготовлять къ сему продолжительному пути не обходимо нужное. По ея совѣту, здѣлалъ духовную, и ввѣрилъ все свое имѣніе честному человѣку, отъ котораго наслѣдникамъ моимъ и тогда не могло произойти ни малаго вреда, когда бы со мною какое нещастіе случилось. Чтожъ до воспитанія дѣтей моихъ касается, то опредѣля ей ежегодной изъ капитала своего доходъ, отдалъ ихъ со всѣмъ въ ея смотрѣніе, въ чемъ и не обманулся. Ибо она, такъ сказать, материнскимъ и благоразумнымъ своимъ за ними присмотромъ, возрастила ихъ въ сходство моихъ желаніевъ. И такъ по изготовленіи къ пути нужнаго, и по приведеніи въ порядокъ домашнихъ дѣлъ своихъ, отправился я во оной въ 1694 году въ Генварѣ мѣсяцѣ, взявши съ собою вѣрнаго слугу своего Пятницу; а для селенія своего купилъ всѣ нужные инструменты, при томъ подговорилъ туда съ собою двухъ плотниковъ, слесаря и купора, малаго на выдумки весьма скораго, къ механикѣ же отъ природы склоннаго, коего я по мѣрѣ его великихъ въ ремеслахъ вымысловъ прозвалъ всему гораздымъ.

Выключая ихъ, взялъ я съ собою портнова. Онъ намѣренъ былъ съ племянникомъ моимъ ѣхать пасажиромъ въ Индію, но согласился остаться на острову, и былъ также дѣтина проворной, и мнѣ въ обмундированіи поселянъ моихъ великой помощникъ. Товары же, кои я взялъ съ собою, состояли по большой части въ вещахъ, до одежды и защищенія поселянъ моихъ принадлежащихъ, въ томъ числѣ были и двѣ пушки, кои намѣренъ я былъ поставить на прожектированной мною крѣпости, которую думалъ построить на острову, для закрытія отъ набѣговъ дикихъ народовъ. Вояжъ сей удался мнѣ щастливѣе всѣхъ прежнихъ, за чѣмъ и не удержу я описаніемъ онаго желаніе моего читателя, по мнѣнію моему къ свѣденію обстоятельствъ моего селенія стремящагося; а только скажу, что мы хотя и имѣли противной вѣтръ, коимъ сверьхъ чаянія занесены мы были къ Норду, и принуждены войти въ Галавайскую при Ирляндскихъ берегахъ лежащую гавань; однакожъ тамъ въ пробыли мы только три недѣли, и въ разсужденіи дешевизны съѣстныхъ припасовъ, заготовились оными еще больше прежняго, а я купилъ тамъ для поселянъ своихъ свиней, телятъ и двѣ коровы, но принужденъ былъ сію скотину употребить для корабельныхъ нужныхъ случаевъ.

При наступленіи доброй погоды и способнаго вѣтра отправились мы 9 Февраля въ путь свой, которой продолжался безъ всякихъ препятствіевъ, выключая, что во время онаго случалось намъ такое дѣло, кое здѣсь описать почитаю за нужное.

Февраля 20 вошелъ къ намъ въ каюту часовой, со объявленіемъ, что увидѣлъ вдали при пушечномъ выстрѣлѣ пожаръ, а потомъ и ботсманъ подтвердилъ то же. Мы сперьва думали, что оной здѣлался на берегу; но по разсмотрѣнію своего изчисленія и ландкартъ, никакой земли такъ близко не нашли, а наконецъ по повторяемымъ пушечнымъ выстрѣламъ заключили, что конечно загорѣлся какой нибудь кораблѣ; а понеже тогда было время пасмурное, то намъ, кромѣ зарева, ничего и видѣть было не можно, и для того пошили мы къ нему ближе; а по прочищеніи тумана увидѣли и въ самомъ дѣлѣ горящей корабль.

Печальное сіе позорище и напоминовеніе собственнаго моего злополучія, какъ меня нѣкогда въ бѣдномъ моемъ состояніи, въ какомъ погорѣвшіе и страждущіе люди находились, на корабль приняли, тронуло сердце мое столь сильно, что я тотчасъ приказалъ стрѣлять изъ пушекъ, дабы имъ дать знать, коимъ образомъ еще есть имъ надежда избавиться отъ неминуемой погибели, и перемѣня курсѣ, пошелъ прямо на помянутой горящей корабль, которой скоро потомъ почти въ глазахъ нашихъ и розорвало, и потопленіемъ онаго кончило весь пожаръ. А понеже оной начавшись съ полуночи до утра продолжался, то мы разсуждали, что служители его уже имѣли случай, на шлюбки убравшись, отъ сей бѣды удалиться, то давая имъ знать о своемъ къ нимъ приближеніи, велѣлъ я зажечь на мачтахъ и на кормѣ фонари; а при томъ стрѣлять поминутно изъ пушекъ, что все дѣлано было и не напрасно; ибо въ 8 часовъ по утру усмотрѣли мы двѣ людьми нагруженныя шлюбки, просящія нашей помощи.

Мыжъ поднявши призывной флагъ, на нихъ поворотили, а наконецъ приняли къ себѣ на корабль до 60 человѣкъ мущинъ и женщинъ, между которыми были многіе и пасажиры. Командиръ же сего нещастнаго собранія расказалъ намъ слѣдующее: Я не могу вамъ сказать, говорилъ онъ, отъ чего здѣлался въ кораблѣ моемъ пожаръ, а только о томъ знаю, что оной начался по нещастію нашему во внутреннихъ частяхъ его, такъ что хотя мы сперва огонь и утушили, но наконецъ оной по всему интруму распространился, и намъ уже не оставалось ни малѣйшаго способу къ спасенію, и для того собравши, сколько было можно, съѣстныхъ припасовъ, сѣли въ шлюбки, и думали держать къ Тереневѣ, или новой землѣ. Но тщетнаябъ была наша надежна, чтобъ до нея добраться; ибо по малому числу нашего провіанта, не моглибъ мы туда пришли и благополучнымъ вѣтромъ. И такъ вообразите себѣ ту радость, которую мы тогда чувствовали, когда отчаенныя сердца наши, слыша намѣряющихся подать намъ руку помощи, начали ободряться; но какое здѣлалось при томъ въ нихъ превращеніе, когда къ нещастію, поднявшейся противной вѣтръ, лишалъ насъ всего нами видимаго благополучія. Мы спустили парусы, подняли на мачты фонари, и выстрѣлили изъ трехъ ружей, коихъ вамъ, однако жъ думаю я, слышать было не можно; а что между нами происходило, когда мы къ кораблю вашему пристали, о томъ вы уже извѣстны.

И въ самомъ дѣлѣ были между сами избавившимися отъ погубленія людьми разныя удивленія достойныя перемѣны. Нѣкоторые изъ нихъ плакали, другіе драли на себѣ платіе и волосы, какъ бѣшеные; словомъ, они всѣ были, какъ будто съ ума сшедшіе, не многіе же въ такой памяти, что бы вздумали благодарить Бога за свое избавленіе.

.Между прочими находились два священника, одинъ молодой, а другой уже въ лѣтахъ, однакожъ перьваго глупѣе, ибо по входѣ на корабль упалъ онъ безъ памяти на бордѣ. Мы велѣли ему пустить кровь: но онъ опамятовавшись, и воображая себѣ самое избавленіе, пришелъ паки въ такой восторгъ, что наконецъ со всѣмъ збѣсился. Лѣкарь разсудя за вредное лѣчить его вторичнымъ пусканіемъ крови, далъ ему сонное лѣкарство, а отъ того пролежавши онъ сутки, пришелъ въ чувство.

Молодой священникъ былъ твердъ и поступалъ при избавленіи своемъ съ такою умѣренностію, что довольно показалъ собою, сколь возможно есть преодолѣвать намъ наши страсти. Ибо по входѣ въ корабль, упалъ онъ на колѣни, началѣ читать молитвы, и благодарить Бога за свое избавленіе, а набожность его была при томъ столь велика, что я почитая его внѣ себя пришедшимъ, началъ за рукавъ трясти; но патеръ спокойнымъ видомъ взглянувши на меня, просилъ въ томъ не мѣшать ему; послѣ, говорилъ онъ, буду я имѣть честь принести и вамъ свое благодареніе, яко первому, коему я жизнію по Богѣ обязанъ.