Бѣдные Агличане не знали сперьва и то дѣлать, бѣжать ли или стоять на мѣсто; но разсуждая, что дикіе по лѣсу разсѣяные возмутъ ихъ въ полонъ, положили во ожиданіи отъ Гишпанцовъ помощи, драться съ своими непріятелями, и когда не станетъ силы, то влѣзть на деревья и стрѣлять по нихъ до тѣхъ поръ, пока пороху станетъ.
Не зналижъ они при томъ стрѣлять ли имъ по перьвымъ или дожидаться послѣднихъ: но сіе рѣшилось тѣмъ, что передніе поворотили отъ нихъ нѣсколько въ сторону, а за ними слѣдующіе пять человѣкъ шли на нихъ прямо, между которыми и бѣглецъ ихъ находился. Тогда положили они, и тебѣ выстрѣлитъ по нихъ сперва изъ одного, а по томъ, естьли на мѣстѣ еще живые останутся, стрѣлять и изо друтова ружья.
Первымъ выстрѣломъ убили они одного до смерти и прострѣлили грудь у бѣглеца своего, а третьяго ранили въ плечо, однакожъ весьма легко. Идущіе за ними пять человѣкъ будучи выстрѣломъ испуганы остановились, и стояли неподвижно, а по томъ подошедъ разсматривали лежащихъ своихъ товарищей. Легко раненой расказывалъ имъ съ великимъ ужасомъ, что конечно убило ихъ громомъ. Агличане пользуясь ихъ страхомъ, выстрѣлили но нихъ изо обѣихъ своихъ ружей, а послѣ выскоча изъ за деревъ, побили тѣхъ, кои были ранены. Между ими былъ одинъ здоровой. Онъ увидя своихъ непріятелей, ставъ предъ ними на колѣни просилъ помилованія.
Агличане связавши плѣннику своему руки и ноги, побѣжали за дикими идущими прямо къ женамъ ихъ: но видя ихъ поворотившихся къ взморью, возвратились къ своему плѣнному, на мѣстѣ котораго лежала только одна веревка, коею онъ было связанъ, по чему и заключили, что нашедшіе на него товарищи его освободя взяли съ собою однакожъ его развязали Гишпанцы, коихъ прибѣжало къ нимъ на помощь семь человѣкъ, прочіе же съ своими невольниками пошли для защищенія моего лѣтняго дома, гдѣ находился ихъ хлѣбной магазинъ.
Прибывшею помощію усиленные Агличане порывались учинить на разорителей своихъ нападеніе, и оставя у женъ своихъ двухъ Гишнашдовъ, и связавши руки и ноги у новаго своего плѣнника, побѣжали съ ними за дикими, кои съ великою торопливостію убирались въ лодки.
Такимъ образомъ избавились поселяне мои своихъ непріятелей, излишніе плѣнники стали имъ въ тягость, такъ что они не знали куда съ ними дѣваться; многіе думали для своей безопасности предать ихъ всѣхъ смерти. Но Комендантъ на то нимало не согласуясь, приказалъ ихъ всѣхъ связавши отвести въ старой мой гротъ, и держать ихъ тамъ за карауломъ и подъ присмотромъ Гишпанцовъ, до дальняго объ нихъ положенія.
Сіе есть вторичное смирнымъ Агличанамъ учиненное разореніе. Всѣ поселяне видя ихъ крайность, во что и бунтовщики, кои прежде обѣ нихъ безъ огорченія и слышать не хотѣли, вшедши, въ такое пришли сожалѣніе, что не отреклись подать имъ руку помощи. И такъ совокупными съ Гишпанцами силами въ короткое вредя поправили ихъ состояніе.
Два дни послѣ случившагося съ дикими бою принесло къ острову двѣ пустыя лодки и два мертвыхъ тѣла, а по тому что въ слѣдующую тогда ночь, какъ разорители ихъ въ путь отправились, былъ великой вѣтръ, то и думали, что дикіе всѣ потонули. А хотя то и въ самомъ дѣлѣ такъ было, и нѣкоторые изъ нихъ погибли, однакожъ къ нещастію поселянъ моихъ осталось ихъ столько, что могли привести народъ свой къ вторичному на островъ мой нападенію. Правда, что они не могли сказать о числѣ жителей онаго, ибо въ приходъ свой невидавши ихъ, о извѣтѣ пришедшаго къ нимъ своего однородца, и сомнѣваться были должны, однакожъ имъ то было подлинно извѣстно, что островѣ не пустъ.
Шесть мѣсяцовъ прошло между тѣмъ безъ всякаго отъ нихъ предпріятія, а поселяне мои въ чаемой своей безопасности начали было наслаждаться прежнимъ своимъ покоемъ. По прошествіи же сего времяни увидѣли они къ острову съ тридцать лодокъ пловущихъ и дикими наполненныхъ. Сіе случилось въ вечеру, по чему и имѣли они время соединясь вооружиться и къ бою приготовиться. Дикіе пристали къ томужъ мѣсту, гдѣ и первые Аглинскихъ селеніeвъ разорители на берегъ вышли.
А понеже главная поселянъ моихъ регула состояла въ томъ, чтобы дикимъ при выступленіи ихъ на островъ не казаться, и чѣмъ бы не подать имъ причины къ догадкѣ, что островъ есть поселенной, то и при семъ случаѣ должно было въ разсужденіи великаго множества пришедшихъ непріятелей оной же держаться, и такъ срыли они шалаши двухъ смирныхъ Агличанъ, и отогнали скотъ ихъ, такожъ и свой въ старой гротъ, и всякими образы старались здѣлать такой видъ, будто бы на острову и жителей не бывало. А на разсвѣтѣ вооружась Европейцы, коихъ было Гишпанцовъ семнатцать, Агличанъ пять человѣкъ, мушкетами и пистолетами, и снабдя тѣмъ же отца слуги моего, а Индѣйцовъ мирныхъ своихъ невольниковъ коихъ было шесть человѣкъ, олебардами, саблями, топорами и дубинами, и причисля къ себѣ еще двухъ женщинъ, которыя не отставая отъ мужей своихъ, обще съ ними драться хотѣли, по чему сихъ Амазонокъ топорами вооружить было должно, стали въ выгодномъ и закрытомъ мѣстѣ защищать жилище разоренныхъ Агличанъ.