Главной надъ арміею былъ Гишпанской Комендантъ, но немъ Вилгельмъ Аткенсъ, въ житьѣ своемъ хотя и непорядочной, однакожъ храброй человѣкъ. Дикіе шли на поселянъ моихъ такъ какъ львы, по чему послалъ Комендантъ Аткенса учинить на нихъ съ стороны нечаянное нападеніе. Аткенсъ пропустивши первую ихъ шайку, въ коей было человѣкъ до пятидесяти, и дождавшись главной кучи, приказалъ стрѣлять своей командѣ въ семи человѣкахъ состоящей чрезъ ружье, по чему учинено вдругъ три залпа.
Не можно описать, въ какое приведены дикіе ружейнымъ громомъ и огнемъ удивленіе. Многіе хотя и совсѣмъ не раненые попадали на землю, другіе не знали, что дѣлать, и естлибъ Аткенсова команда на нихъ безпрерывной огонь продолжала, илибъ ихъ Гишпанцы спереди тѣмъ же встрѣтить догадались, то бы они конечно тогдажъ будучи тѣмъ устрашены въ бѣгство обратились.
А хотя Атикенсу выстрѣливши одинъ разъ къ главной своей командѣ бѣжать приказано было, но онъ остановясь на мѣстѣ, упражняясь къ заряженіи своихъ ружей, видя безпорядокъ Индѣйцовъ, надѣялся ихъ всѣхъ прогнать одинъ, и симъ излишнимъ на себя надѣяніемъ испортилъ все дѣло: ибо передовые Индѣйцы опамятовавшись отъ перваго страха, имѣли время увидѣть и узнать притчину всего своего нещастія, и для того обѣжали вкругъ Аткенса и напали на людей его съ тылу, и тѣмъ при нудили ихъ назадъ ретироваться. При семъ отступленіи ранили Аткенса стрѣлою, да убили одного Гишпанца и одного невольника, а отъ того и весь главной корпусъ принужденъ былъ выстрѣливши два залпа отступить на близъ лежащую вышину.
А хотя Индѣйцовъ больше пятидесяти человѣкѣ побито и ранено было, однакожъ ихъ столько еще оставалось, что конечнобъ всѣхъ поселянъ моихъ, несмотря на ихъ огнестрѣльное оружіе, но руками разобрать могли, а при томъ и то примѣчено, что раненые ихъ еще сердитѣе здоровыхъ въ бою были, то имъ почти и не оставалось никакой ко спасенію надежды, къ томужъ какъ поселяне мои при ретирадѣ своей убитыхъ своихъ на мѣстѣ оставить принуждены были, то дикіе нашедши на нихъ, дубинами своими всѣхъ переломали, а по томъ саблями въ мѣлкіе части изрубили, и почитая за отступленіемъ непріятелей своихъ сію баталію выигранною, собравшись въ кучи, здѣлали двоекратной крикъ, не смотря и на то, что многіе ихъ раненые отъ теченія крови мертвые на землю тогдажъ упадали.
Комендантъ расположась со всею своею арміею на помянутой горѣ, совѣтовалъ съ Аткенсомъ что дѣлать. Сей намѣрено былъ учинить на непріятелей вторичное нападеніе; но Комендантъ совѣтовалъ ему слѣдующее: Господинъ Аткенсъ, вы видѣли сами; съ какою отчаянностію у Индѣйцовъ раненые ихъ дерутся, и для того не лучше ли будетъ отложить то до завтрешняго дня, и тѣмъ дать время, чтобы они ослабѣли.
Это не худо, отвѣчалъ Аткенсъ, однакожъ я бы хотѣлъ тогда таи подать, когда еще веселъ, а завтре и со мною тоже какъ и съ ихъ ранеными будетъ. Вы говорите такъ, какъ человѣкъ храброй; сказалъ ему на то Гишпанецъ, что уже мы и видѣли; а такъ естьли вы завтрешней день будете не въ состояніи драться, то нашъ долгъ есть защищать жизнь вашу.
А понеже наступавшая потомъ ночь была лунная и свѣтлая, и для того намѣрены были мои поселяне учинить на дикихъ нападеніе, а Агличане, близъ жилища коихъ баталія происходила, будучи о мѣстоположеніи онаго извѣстны, обвели лѣсомъ товарищей своихъ, къ самой большей кучѣ Индѣйцовъ такъ близко, что по нихъ безъ всякой ошибки стрѣлять было можно. И такъ по учиненіи двухъ замковъ, коими Индѣйцовъ, не только что по причинѣ незнанія ихъ, откуда имъ сіе нещастіе происходитъ, весьма испугали, но и многихъ изъ нихъ побили и ранили; раздѣлясь на три партіи, бросились къ нимъ въ средину съ ружьями и саблями, и съ великимъ крикомъ начали ихъ рубить, а отъ всего того произошло въ Индѣйцихъ такое замѣшательство, что не знали, съ которой стороны борониться; и хотя стрѣлы свои и пускали, однакожъ безъ дальняго вреда: ибо ранили тѣмъ только одного отца слуги моего, да и того весьма мало.
Наконецъ ужасъ такъ овладѣлъ варварами что не могли разсмотрѣть малаго числа поселянъ моихъ, и въ великомъ страхѣ и непорядкѣ побѣжали къ своимъ лодкамъ, но и тамъ увидѣли совершенную бѣду свою; ибо поднявшаяся съ моря великая погода, и во всю ту ночь продолжающаяся буря такъ далеко на берегъ оныя повыбросала, что ихъ, а особливо въ торопливости, въ море и стащить было не можно; для того поворотясь назадъ, побѣжали въ лѣсъ.
Поселяне мои побѣдѣ своей были хотя весьма и ради, однакоже во всю ту ночь не имѣли ни на минуту покою; но укрѣпясь пищею, разсудили за благо итти на своихъ непріятелей; проходяжъ мѣсто баталіи, почувствовали въ себѣ несказанную жалость. Тамъ лежало еще множество умирающихъ раненыхъ, коихъ жизнь докончали ихъ невольники. А хотя справедливость и самые существенные законы для защищенія собственной своей жизни непріятелей убивать и позволяютъ; однакожъ по человѣколюбію надлежитъ и о нихъ имѣть сожалѣніе, почему имъ дѣлать того и не велѣли. Между тѣмъ по приближеніи къ индѣйцамъ, увидѣли ихъ всѣхъ въ лѣсу повѣсивши свои головы и съ великомъ уныніи сидящихъ. Комендантъ приказалъ учинить по нихъ два выстрѣла, безъ пулъ, чтобы ихъ тѣмъ встревожить, и смотрѣть, какія они примутъ мѣры къ своему заниженію, и намѣрены ли еще съ ними драться.
Сія военная попытка возъимѣла желаемой успѣхъ: ибо коль скоро дикіе первой выстрѣлъ услышали, то вставши оглядывались на всѣ стороны; а по вторичномъ поднявши ужасной и жалостной крикъ, побѣжали въ лѣсъ. Поселяне мои желали, чтобъ утушилась буря, дабы тѣмъ избавиться сихъ несносныхъ гостей, но сего жалали они напрасно. Ибо дикіе за причиненной имъ вредѣ островскимъ жителямъ отмстить бы не оставили, и въ такомъ бы множествѣ къ нимъ пріѣхали, что всѣхъ бы ихъ и безъ бою въ полонъ побрали.