При семъ случаѣ раненой Аткенсъ не отставалъ отъ своихъ товарищей, далъ имъ совѣтъ отрѣзать дикихъ отъ лодокъ, дабы тѣмъ не допустить ихъ во отечество; а хотя нѣкоторые и представляли, что имѣя у себя на острову домашнихъ, а при томъ въ отчаяніе приведенныхъ непріятелей, принуждены будутъ съ ними безпрестанно драться, и тѣмъ нарушатъ общей покой; однакожъ Аткенсъ стоялъ въ томъ, что лучше драться съ ста человѣками: ибо отъ двѣсти пятидесяти, въ коемъ числѣ дикіе на островъ пріѣхали, осталось только сто, нежели съ толикимъ числомъ разныхъ народовъ, коихъ дикіе пріѣхавши въ свое отечество подговорить, и на нихъ бы обратиться съ ними не упустили. Сіи и тому подобныя важныя и полезныя представленія приняты наконецъ отъ всего общества, и для того воины мои собравши сухія деревья, зажгли Индѣйской флотъ, а отъ того суда непріятелей ихъ хотя и не со всѣмъ до основанія, однакожъ такъ погорѣли, что на нихъ уже ни коимъ образомъ въ море ѣхать было не можно.
Индѣйцы увидя сей пожаръ вышли изъ лѣсу, и ставши предъ поселянами на колѣни, кричали жалостнымъ голосомъ. О а! о а! варамока и прочее. А, хотя поселяне мои словъ ихъ и не разумѣли, однакожъ по жалостному ихъ крику заключили, что просятъ о помилованіи своихъ лодокъ; но въ разсудкѣ томъ, что сіе для своей безопасности есть необходимо нужно, дали имъ знать, чтобъ того не дожидались, а отъ того дикіе побѣжали въ островъ, такъ какъ бѣшеные.
А хотя поселяне со всѣми своими вещьми и убрались въ безопасныя мѣста, однакожъ дикіе бродя по острову, нашли ихъ пашню, и всю ее разорили, перепортили же при томъ виноградъ, и тѣмъ причинили имъ невозвратной вредъ, а при томъ такое безпокойство, что одному по острову безъ опасности и ходить было не можно.
Крайность, въ кою приведены Индѣйцы, была не описанная, да и причиненной ими поселянамъ моимъ вредъ несказанной же; такъ что лучшая надежда жителей моихъ состояла уже тогда только въ отогнатомъ въ гротъ скотѣ, и въ маломъ числѣ посѣяннаго у Вилгелма Аткенса и его другаго товарища хлѣбѣ, третей же его подругъ убитъ при первомъ съ Индѣйцами сраженіи. Онъ былъ тотъ, которой хотѣлъ срубить своего невольника и подушить всѣхъ Гишпанцовъ.
Такимъ образомъ находились поселяне мои въ бѣднѣйшемъ состояніи, которое и того хуже было, какое я имѣлъ при вступленіи моемъ на островѣ, за тѣмъ, что у нихъ было сто человѣкъ внутреннихъ непріятелей, кои имъ всегдашнее разореніе и во всемъ помѣшательство причиняли. Для сего намѣрились они прогнать Индѣйцовъ далѣе въ островъ, и бить ихъ до смерти, послѣднихъ же къ себѣ привадивши научить сѣять хлѣбѣ, и собственными трудами питаться.
Въ сходство сего намѣренія привели они ихъ огнестрѣльнымъ своимъ оружіемъ въ такой страхъ, что дикіе часъ отъ часу далѣе въ островъ убираясь, а отъ голоду ежедневно умирая, пришли въ безсиліе, и принуждены были питаться кореньями.
Такая ихъ бѣдность привела Коменданта въ жалость, и для того предложилъ онъ всему обществу, чтобъ поймать изъ нихъ одного, которагобъ, расказавши ему намѣреніе, кое поселяне имѣютъ о сохраненіи ихъ жизни, можно было послать обратно къ его товарищамъ, и здѣлать съ ними мирные договоры. Но долго не могли они исполнить сего предпріятія, а наконецъ поймали одного, отъ голоду весьма ослабѣвшаго, которой сперва хотя и печалился; но видя, что съ нимъ все ласково обходятся, началъ мало по малу привыкать и поселянъ моихъ не бояться, кои чрезъ отца слуги моего увѣряли его, что не только не намѣрены лишить товарищей его жизни, но еще съ ними островомъ своимъ и подѣлиться не отрекутся, съ тѣмъ только договоромъ, чтобъ онѣ въ своихъ границахъ смирно жили, и поселянамъ никакого вреда не причиняли; обѣщаясь при томъ кормить ихъ и всѣмъ снабдѣвать до тѣхъ поръ, пока они сами не заведутся. Съ такимъ увѣреніемъ послали они пойманнаго къ землякамъ его, съ тѣмъ, что естьли они на сіи для нихъ весьма полезные договоры не согласятся, то конечно всѣ съ голоду помрутъ.
Бѣдные и голодомъ усмиренные Индѣйцы охотно приняли сіе предложеніе. А Гишпанцы пошли къ нимъ на договоръ, однакожъ вооруженные. Невольники ихъ несли для новыхъ друзей хлѣбъ, чѣмъ и накормили оголодалыхъ непріятелей, кои принимали все съ крайнею благодарностію, а наконецъ показались столь твердыми наблюдателями даннаго своего слова, что изъ показаннаго имъ жилища на островъ выходили только для прошенія себѣ пищи или для спрашиванія, какъ учреждать свои плантаціи. А по пріѣздѣ моемъ жили въ отведенномъ имъ мѣстѣ, научились орать землю и сѣять хлѣбъ, доить козъ и прочему, и естьлибъ у нихъ жены были, то бы въ скоромъ времяни островъ мой населили немалымъ числомъ жителей. Жилище ихъ отъ моря, такожъ и отъ Европейскимъ хуторовъ, отдѣлено было высокими, однакожъ такими горами, между которыми находилось множество плодородной земли.
Такимъ образомъ установилась на острову моемъ всеобщая тишина. А хотя прочіе Индѣйцы по обыкновенно своему и весьма часто для пиршестивъ своихъ на оной пріѣзжали, однакожъ не вѣдая о приключившимся или землякамъ или сосѣдамъ ихъ нещастіи, ни о какомъ отмщеніи и не думали. Видѣться же имъ съ живущими на острому дикими было не можно, за тѣмъ, что они жили отъ тѣхъ мѣстъ, куда они приставали, весьма далеко.
Симъ окончеваю я описаніе о случившемся поселянамъ моимъ отъ непріятелей ихъ разореніи, а дикіе, коихъ нашелъ я по пріѣздѣ моемъ на островъ, стараніемъ поселянъ благонравными и обходительными учинившихся, жили уже своими домами. А хотя Гишпанцы и Агличане къ нимъ и ходили, однакожъ самимъ имъ наикрѣпчайше подтверждали не выходить изъ границѣ своихъ. Впрочемъ были они всѣ переимчивы и ко всему способны, а показанное и растолкованное имъ, часто и мастеровъ своихъ дѣлывали лучше. Я снабдилъ ихъ привезенными съ собою разными инструментами. Шалаши плели они какъ плетутся корзины изъ прутьевъ, чему научили ихъ Агличане. Изъ того жъ дѣлали они столы, стулья и прочіе свои вещи, а хотя и безобразно, однакожъ для нужнаго употребленія довольно годно. Особливо привелъ меня въ удивленіе на такой же манеръ у Аткенса сдѣланной его домъ, раздѣленной при томъ на многія комнаты, въ коихъ жилъ онъ со всѣми своими дѣтьми, такожъ и другой его товарищъ, да еще оставшая жена Агличанина убитаго при первомъ сраженіи съ дикими; однакожъ у всѣхъ у нихъ такой чистоты не было, какая находилась у смирныхъ ихъ товарищей. Къ томужъ примѣтилъ я, что они всѣ не имѣли о Христіанскомъ законѣ ни малѣйшаго понятія; а хотя иногда въ и напрасной божбѣ и привычныхъ матрозамъ беззаконныхъ заклинаніяхъ имя Божіе и употребляли, но оное дѣлалось безъ малѣйшаго о семъ существѣ понятія, а по единой только къ суепріятію онаго привычкѣ; и такъ каковы сами были, таковыхъ засталъ я женъ ихъ, коихъ научили они только, такожъ и прижитыхъ съ ними дѣтей говорить по Аглински. Ихъ было уже человѣкъ до дватцати; матери ихъ были тихи, воздержны, работящи, услужливы и трудолюбивы, а особливо послушны господамъ своимъ. Мужьями и ихъ не называю за тѣмъ, что они женились на нихъ не по закону, но и то совершилъ я своимъ стараніемъ скоро по моемъ на островъ прибытіи.