-- Еще бы, это мой дядя! Ну, так что же?
-- А вот послушай. Девушка была настоящая серебряная пальма. Это был свет очей моих. Но она поступила очень легкомысленно -- прижила ребенка от хозяина. Разве она не знала, что Марк Вирдис богач и не может жениться на ней? Но надо терпеть! Святой Франциск! Господь Бог простит ей, как я простил.
-- А где она теперь? Ах, да, ведь, я, кажется слышал эту историю! Она умерла, неправда ли?
-- Она умерла.
-- А сын?
-- Он у меня, но он такой дурной ребенок! Настоящий чертенок! Он не хочет работать; не помогает мне и ничего не делает. Что поделать! Но больше всего меня заботит мысль о том, что будет с этим ребенком. Что будет с ним, когда он останется один, без родных и без гроша?
-- Дядя Паскале,--сказал Ликсия, точно вдохновленный: -- не думайте об этом! Мир идет вперед. Там за морем на континенте люди хотят, чтобы все были равны; через двадцать-тридцать лет, а может быть и раньше, не будет больше ни богатых, ни бедных, а все люди будут работать, и у всех будет достаточно, чтобы жить в довольстве. Сюда в Сардинию тоже придет этот новый закон. Не задумывайтесь над судьбою своего внука; когда он будет стариком ему не придется бродить, как вам, по невозделанному берегу, рискуя умереть в пустой местности и быть съеденным воронами.
Старик слушал, грустно покачивал головою и стонал, подавляя новый порыв кашля, вырывавшийся из его груди.
-- Имейте терпение, -- продолжал Ликсия, увлекаясь ролью апостола. -- Времена изменятся. Во всем мире, а следовательно и в Сардинии не будет больше ни бедных, ни злодеев, ни завистливых людей, ни нечестных, как мой родственник Вирдис, ни карабинеров, ни детей, из-за которых несчастные старики будут умирать в отчаянии. Вот смотрите, здесь, где растет мелкий кустарник, в этой печальной местности, именно здесь, зазеленеют виноградники, огороды, изгороди...
-- Ну, так вот, -- прервал его старый нищий, -- это значит, что виноградники и огороды и изгороди будут богачами; у бедных никогда ничего не будет, и у кустарника, из которого я вяжу метлы, тоже ничего не будет тогда! Святой Франциск!...