Въ неизмѣримости мое терялось око.
Любилъ я созерцать осеребренный брегъ
Прозрачной пѣною, блестящею, какъ снѣгъ;
Любилъ зрѣть лоно водъ клокочущихъ отъ гнѣва;
Любилъ смотрѣть, к акъ валъ сперва вдали, безъ рева,
Струею легкою бѣлѣется, растетъ,
Протягивается, сердитый возстаетъ,
Клубится и шумитъ, утесы опѣняя,
Или, какъ змѣй хребетъ кольчужный извивая,
Или обрушася, какъ грозный громъ гремитъ,