-- Джек, -- сказала она, -- может быть, мне и не следует выдавать моих поклонников, но я знаю твою скромность. Ты ведь сохранишь мою тайну? Другой -- старый холостяк. Он портной и живет в Хенгерфорде. Это, мне кажется, была бы хорошая партия. У него порядочные денежные сбережения, и он проявляет ко мне большую привязанность. Сложен он так, что наверняка всякому понравится.
-- Наверно, -- сказал Джек, -- раз он вам нравится.
-- Нет-нет! Мои глаза беспристрастны. Я могу ошибиться, но если он не обманывает меня какими-нибудь портновскими ухищрениями, он достоин хорошей супруги, и сам своею особой и по своему положению.
-- Тогда, сударыня... -- сказал Джек. -- Ведь вы уверены, что будете хорошей супругой. Вы уверены также и в нем. Лучшего выбора вам не сделать.
-- Да. Но тут тоже, Джек, -- сказала она, -- есть две причины, которые меня удерживают. Одна из них та, что ведь холостяки привыкли бегать и вряд ли могут остепениться. Другая же та, что есть кто-то ближе ко мне, кого я больше люблю.
-- Кто же это? -- спросил Джек.
-- Третий мой жених -- священник в Слинхомлэнде, у него богатый приход. Это святой человек и очень всеми любимый. Меня он обожает.
-- Вы, наверное, были бы очень счастливы с ним, сударыня, -- сказал Джек. -- Единственной вашей заботой было бы варить ему суп и служить богу.
-- Нет-нет, Джек, тело и душа не могут быть в согласии. Он так много времени посвящал бы своим книгам, что совсем забросил бы постель. Целый месяц работы для одной проповеди! А жену свою он забывал бы на целый год.
-- Одно слово, сударыня, в его защиту. Это слуга церкви, ваш собственный сосед, и в глубине души ведь вы его любите. Не так уже поглощен он своими книгами и преисполнен святого духа, что не имеет свободной минутки подумать о женщинах -- у себя дома или еще где-нибудь.