-- Э, здравствуйте, кумушка, как я рада вас видеть в добром здоровья! Как поживаете, госпожа Уинчкомб? Как ваш живот? Еще не потолстел? Ваш муж изрядный ленивец.
-- Толстый живот, говорят, приходит скорее, чем новое платье. Но нужно ведь поразмыслить, что мы не очень-то давно еще женаты. Я очень рада вас видеть, кума. Прошу вас, садитесь, и мы перекусим чего-нибудь.
-- Нет, право, кумушка, я не могу остаться -- мне нужно уйти; я хотела только забежать взглянуть, как вам живется.
-- Вы должны обязательно остаться хоть немножко, -- сказала мистрис Уинчкомб.
И в то же время она велела постлать белую скатерть на стол в приемной, близ огня, и подать хорошего холодного каплуна и много других вкусных вещей; также пива и вина в значительном количестве.
-- Я вас прошу, кума, кушайте. Я прокляну вас, если вы не будете как следует угощаться.
-- Спасибо, добрая кумушка, -- сказала та, -- но скажите, ваш муж -- любит ли он вас, заботится ли он о вас со всею нежностью.
-- О, да, слава богу, -- сказала она.
-- Честное слово, если бы это было иначе, ему было бы стыдно, я могу вам это сказать; хотя вы и немного принесли в дом, но вы достойны быть женою такого человека, как он.
-- Клянусь, я не хотела бы переменить моего Джона даже на самого маркиза. Женщина может быть только счастлива, когда она живет, как я, в сердечном удовлетворении и когда у нее есть все, что нужно. Правда, он не может видеть, чтобы у меня хоть чего-нибудь не хватало бы.