7-го. Сего утра ездили во дворец, ибо король на сих днях отъезжал в Портсмут для осмотру кораблей, где было великое множество знатных особ, а на вечер смотрели ездящих на лошадях и как скачут, стоя на оных верхом, поместив на седло оловянную кружку, ничем не привязанную, на которой ездящий становится головою, держа ноги на воздухе, и скачет довольно прытко. А притом и другие были представлены балансерные штуки.
8-го. Сего утра особливого ничего не было, а только для прогулки ходили поблизости нашей квартиры в парк Сейн Джимзис, что позади дворца, который несколько походит на парижский сад, Тюллери называемый, а после обеда ездили в Ренела.
9 -го. Сего утра ездили в лагерь смотреть полки, в присутствии короля делавшие разные эволюции. Преимущественнее же всех прочих показалась { Показаться -- здесь: понравиться. } нам конница.
10-го. Сего утра ездили во дворец, где ее величество королева удостоила нас своим разговором и между прочим изволила спрашивать, показался ли нам город, долго ли проживем и намерены ль видеть прочие города Англии. Сверх того оказала всем и Александре Евтиховне в разговорах милостивое снисхождение { Снисхождение -- здесь: благоволение со стороны более знатной особы. }, приглашая ее долее в Лондоне остаться, а притом и приехать в Портсмут.
Почему 11-го сего утра и отправились в Портсмут обще со многими нашими одноземцами, дабы видеть выведенные корабли на рейду.
12-го. Приехали в Винчестер, небольшой городок, не доехавши до Портсмута 26 миль за неимением лошадей, обедали и прождали до трех часов. Оттуда пешком пришли в местечко Саузбик, где и ночевали, ибо чрезвычайный тогда был разгон лошадям. За три дни перед тем и накануне более 80 000 верхом { Т. е. преодолели более 80 миль. } и в разных одноколках и каретах проезжали бесперерывно день и ночь, иные по должности, а другие из любопытства видеть маневры, чинимые двадцатью линейными кораблями в присутствии королевском, не считая фрегатов и других судов, что редко даже и в здешней земле увидеть можно.
13-го. Поутру от Саузбика в 4 милях в местечко Касем приехали, из коего в 11 часов в Портсмут привезены были благополучно в квартеру, назначенную от адмирала Элфистона, который прежде частью нашего флота командовал в море. А в третьем часу за полудни со всей компаниею отправились в гавань ради смотрения флота и на особливой нанятой яхте доехали до кораблей военных линейных, которых в действии было осмнадцать о 74, а два корабля о 90 пушках. Из оных двух на одном сам король был, оный именовался Барфлеер, который тем был отличнее, что на самом верху главной мачты вывешен великобританский первый флаг, на который корабль с первыми адмиралами под тем же флагом на шлюпке король выехал в гавань, где со всех морских крепостей учинен был выстрел залпом, а как к кораблю подошел ближе, то со всех сторон военных вымпелы были выкинуты в 4 часа за полдень.
Как на корабле кушал король, то при питии за здравие его величества происходила пушечная пальба, равно и по окончании стола. Переезжая к первому адмиралу корабля, по сигналу с которого еще палили два раза, а наконец в 9 часов по выезде короля тем же порядком в шлюпке как со всего флота, так и из трех крепостей пальба происходила, что, не привычные слышать таковой ужасный гром, многие принуждены были затыкать уши.
При сем стоило примечания смотреть на сию гавань, которая покрыта была мачтами, подобно лесом, от парусов и распещренных флагов, беспрестанно движущихся, да и день сей случился к сему много способнейший умеренностию ветра и приятностию воздуха. Судов для сего редко бывающего случая находилось более 500, не считая шлюпок и ботиков, наполненных зрителями, также фрегатов и яхт.
И так сей день с отменным удовольствием проводя, ночевали в Портсмуте. По наступлении ж ночи весь сей городок и каждого жителя дом был свечами и плошками иллюминованы.