8-го числа водил нас доктор Вольтер смотреть натуральный и старый кабинет27, принадлежащий одному аптекарю, великому охотнику { Охотник -- здесь, коллекционер-любитель. }. В оном кабинете довольно хороших вещей находится, а особливо окаменелые штуки, раковины и агаты нарочитые { Нарочитый -- особенный, необыкновенный. }, на кои он немалые употребил деньги; у него же имеется еще более девяти тысяч эстампов самых лучших мастеров. 14-го в 10 часов поутру приехал курфирст трирский и встречен был от города с пушечною пальбою. Епископ фризинский трактовал { Трактовать -- зд е сь принимать, угощать, потчевать (от франц. traiter ) } его обеденным столом, где находилась также курфирстина, лучшие граждане и иностранные, в том числе Александра Евтиховна с Никитою Акинфиевичем также были приглашены. При питии по обыкновению за здоровье производилась пальба. По окончании стола дан был концерт, в 5 часов комедия, а потом от города потчеван ужином и в редуте был маскерад. После обеда в тот же день выехал российский, в Испании находившийся министр, его сиятельство граф Штакель-Берг28, в Санкт-Петербург.
15, 16, 17 и 18-с заняты были домашними делами и приготовлялись к отъезду.
ПО ФЛАНДРИИ И ГОЛЛАНДИИ
Спа -- Льеж -- Сентрон (Синт-Трёйден) -- Малин (Мехелен) -- Антверпен -- Мордик -- Утрехт -- Роттердам -- Амстердам -- Гарлем (Харлем) -- Сардам (Заандам) -- Лейден -- Гаага -- Лейден -- Мордик -- Антверпен -- Брюссель -- Валансьен -- Камбре -- Париж
Прибыв в Спа, супруги Демидовы погрузились во многом в новую для себя атмосферу этого популярного тогда города-курорта.
После четырехмесячного непрерывного вояжа по Европе в ближайшие полтора месяца им предстояло вести сравнительно оседлый образ жизни. Часть дня посвящалась принятию Александрой Евтихиевной лечебных процедур, все остальное время можно было посвятить общению со старыми и новыми знакомыми, заняться осмотром достопримечательностей городка и ближайших окрестностей.
Но Никита Акинфиевич не был бы Демидовым, если бы всей душой не стремился как можно скорее приступить к непосредственному знакомству со страной, имевшей для него столько притягательности: ведь Льеж, Антверпен, Малин, Брюссель -- это города с богатейшей историей и удивительной архитектурой, подарившие миру неподражаемую фламандскую живопись, изящные брабантские кружева, "малиновый" колокольный звон и многое другое.
Следом за Фландрией -- еще более манящая к себе Голландия, страна каналов и дамб, тончайшего голландского полотна и реалистической живописи, уникальных архитектурных ансамблей и богатейших торговых складов Ост-Индской компании -- с ее волшебными восточными товарами.
Амстердам и Гаага, Гарлем и Роттердам -- в каждом из этих удивительных городов есть на что посмотреть и чему удивиться, ни один из них не должен быть обойден вниманием или осмотрен недостаточно тщательно.
А еще во что бы то ни стало следовало побывать в Сардаме -- том самом, где великий Петр трудился на верфях, как простой корабельный мастер, и навсегда оставил память о себе в стране мореплавания и торговли. Порой это путешествие напоминало паломничество: объектами поклонения служили не только места, связанные с пребыванием в Голландии русского царя-реформатора, но и свидетели жизни и деятельности великих голландцев -- таких, как Эразм Роттердамский или врач Бургаве.