К этому времени наши путешественники полагали уже, что достаточно узнали Париж и парижан, чтобы изложить свои наблюдения на страницах "Журнала...". Как всегда в подобных случаях, внимание обращало на себя прежде всего то, что в Париже не так, как в России. Разве не странно, что здесь "от излишнего ок а зания дружбы беспрестанно обнимаются", хотя "некоторые друг друга терпеть не могут"? Раздражала и забавляла чрезмерная, доходящая до смешного, забота п а рижанок о своей внешности. Не без удивления описываются издержки свободы п е чати, неизвестной тогда в России. Попутно отмечено, что неосторожность книгопродавца, потакающего "гнуснейшим порокам" читателей -- "понеже (поскольку. -- А.М.) народ развратился", -- может грозить ему ссылкой на галеры.
Еще большее удивление вызывает у русских путешественников пристрастие французов к дуэлям, запрещенным Людовиком XIII за полтора века до того, но оправдываемым и даже необходимым по неписаным законам общества. "Таковое з а блуждение покажется всякому несносным", -- отмечали гости из России, где дуэли войдут в моду лишь несколько десятилетий спустя.
Но вот англичанин уехал, и наши путешественники, соскучившиеся по новым впечатлениям, устремились в Версаль -- восхищаться его дворцами и парками, г а лереями и королевскими покоями. Впрочем, все это великолепие не помешало Н и ките Акинфиевичу уделить внимание и скромной машине, качающей воду Сены от деревушки Марли до Версаля.
Побывали Демидовы и в Сен-Сирском монастыре, где содержались девушки из обедневших дворянских семей. Здесь им было интересно все: и принципы устро й ства этого заведения, и занятия воспитанниц, и условия их быта.
Между тем 26 сентября 1772 года в семье Демидовых произошло главное соб ы тие первых полутора лет их путешествия -- родилась дочь, которую назвали Ек а териной. Надо ли говорить о том, как счастливы были родители -- даже если отец новорожденной втайне надеялся, что первенцем будет сын и продолжатель дин а стии?
Осенью закончился очередной курортный сезон в Спа, и в Париж приехали множество знакомых Демидовых -- русских, французов и англичан, что сделало еще более оживленным их общение. Среди новых знакомых из числа соотечественников был молодой скульптор Ф.И. Шубин, недавно прибывший из Италии и взявшийся за изготовление скульптурных портретов Никиты Акинфиевича и Александры Евтихиевны -- тех самых замечательных мраморных бюстов, которые сегодня можно в и деть в Третьяковской галерее.
За год пребывания в Париже Демидовы основательно изучили город и его бл и жайшие окрестности. Вынужденное семейными обстоятельствами пребывание на о д ном месте вновь пробудило в них "охоту к перемене мест", а эмоциональные ра с сказы Шубина о красотах пейзажей Италии, ее архитектурных памятниках и дре в них руинах, скульптурных и живописных шедеврах художников Античности и Возр о ждения пробудили в них непреодолимое желание увидеть все это своими глазами. Да и для здоровья Александры Евтихиевны провести зиму в Италии, с ее южным солнцем и "благорастворенным" воздухом, несомненно, будет полезно.
Оставив дочь на надежном попечении, Демидовы в сопровождении Шубина и еще двоих соотечественников 4 декабря 1772 года покинули Париж. Им предстояло преодолеть многие сотни миль по территории Франции и Савойи, пересечь Альпы, проехать через многие земли и города Северной Италии, прежде чем достичь Рима -- главной цели своего итальянского путешествия.
20-го <июня 1772 г.> пополудни в семь часов приехали в Париж на постоялый двор, Де Моден называемый; но как Александра Евтиховна еще не там жила, но в отеле Пиемонтском близ Пале Руяль, то мы, не выходя из кареты, туда и проехали.
21-го. Во весь день пробыли дома, отдыхали и принимали посещение от знакомых.