Пермякинъ. Ну вотъ и наши.
Креневъ. Ну, замолола... (Здоровается съ Цыпленковымъ).
Разшибишапкинъ. Да, ваши! Ты кто такой? Ты, Димитрій Иванычъ, мелкій бѣсъ, а мы по крайней мѣрѣ живемъ на справедливости.
Креневъ. Здравствуй, Иванъ Евграфычъ, полно пѣтушиться-то.
Разшибишапкинъ. Ты погоди, ваше благородіе, вотъ я съ переметной-то сумой потолкую. Ну такъ какъ же, Димитрій Иванычъ? А? То такъ возьмете въ компанію, а почуялъ невзгоду и на понятный. А? это какъ-же?
Пермякинъ. А такъ-же, не хочу.
Разшибишапкинъ. Да вѣдь это мало-ли не хочу? Я бы и самъ не хотѣлъ, да вотъ хочу, а ты, братъ, подлецъ, больше ничего.
Пермякинъ. Спасибо на добромъ словѣ.
Разшибишапкинъ. Да вотъ тѣ и на добромъ словѣ. Ты подбиваешься къ Креневу. Его хочешь околпачить, ди. еще какъ удастся!
Пермякинъ. Тьфу ты ругатель (Идетъ въ балаганъ).