Иванъ. Хорошо (уходитъ).
Садовкинъ (считаетъ деньги).
Преневъ. Такъ вотъ Богъ знаетъ, за что даю, за то развѣ только, чтобы отвязаться.
Садовкинъ (сосчитавъ). Вѣрно-съ! Такъ за то и даете, чтобы отвязаться?
Креневъ. А то за что же? деньги эти уже получены имъ, только безъ росписки отдавалъ-то я ихъ, ну и должонъ другой разъ отдать, чтобы только при дѣлѣ-то остаться, а то вѣдь что же?-- прекратитъ онъ со мною дѣло, причемъ я останусь? деньги-то всѣ убилъ, да еще долговъ на себя наклонилъ, хоть но міру ступай, да еще въ острогъ пожалуй посадятъ.
Садовкинъ. Да пожалуй, что такъ. (Уходитъ въ комнату направо съ деньгами).
Креневъ (подходитъ къ авансценѣ). Надобно будетъ росписку попросить... вѣдь деньги-то у меня чужія (ходитъ въ раздумъи) неловко проситъ-то, разсердится пожалуй.... Ну да ничего, я вѣдь но уйду, да и Ванька-то тутъ былъ, я нарочно при немъ и давалъ.
Садовкинъ (входя). Ну вотъ мы и кончили. Я съ Шмитомъ долженъ сначала уничтожить контрактъ, а потомъ возобновить его съ вами, такъ вѣдь?
Креневъ. Какъ вамъ угодно. Маклера-то нѣтъ здѣсь, придется ѣхать за нимъ.
Садовкинъ. Да, ужь вы съѣздите.