На четвертый день Хрыковъ пришелъ ко мнѣ съ плотникомъ, сухо поздоровался и спросилъ, какія требуются въ подвалѣ поправки.
Я сказалъ, что подвалъ требуетъ окончательной перестройки. Плотники просили 400 р. сер. Хрыковъ давалъ 200 р.-- такъ и не сошлись.
-- Зайдемте къ вамъ, сказалъ наконецъ Хрыковъ.
-- Пойдемте, сказалъ я, и, пришедши, распорядился подать водки.
-- Какъ вамъ не грѣхъ! сказалъ Хрыковъ выпивши.-- Воспользовались пьянствомъ человѣка и взяли деньги. Вѣдь ваши деньги не пропали бы.
-- Вамъ-то выговаривать грѣшно. Вы уже и такъ не мало грѣха на душу, взяли, обманывая меня въ этихъ деньгахъ, сказалъ я.
-- Да чтоже вамъ прибыли-то, взяли деньги, ну и теперь вѣдь такъ же они лежатъ у васъ безъ употребленія! А мы бы ихъ пустили въ оборотъ.
-- Ну, для оборота-то вы должны имѣть капиталъ хозяйскій, а не служащихъ, а я, теперь, покрайней мѣрѣ спокоенъ и могу просить увольненія.
-- Ну вотъ этого-то и не выпросите, сказалъ Хрыковъ.
-- Нѣтъ, право, вы пишите, просите себѣ подвальнаго,-- я вѣдь служить не буду. Пожалуй до конца августа подожду, а тамъ уѣду.