Въ это время мнѣ принесли еще записку на отпускъ двухъ бочекъ. Принесшій былъ чудринскій виноторговецъ; отказать ему въ скоромъ отпускѣ было положительно невозможно, потому что этотъ человѣкъ дѣлалъ для завода всевозможныя одолженія. Я попросилъ его подождать до завтра и онъ согласился, съ тѣмъ однако, что я хоть немного отпущу ему сегодня: я приказалъ налить въ принесенный имъ боченокъ.
-- Какъ же намъ-то, намъ-то, приставали снова господа.
-- Если вамъ угодно выслушать меня, сказалъ я,-- то я посовѣтывалъ бы вамъ ограничиться пока немногимъ, потому что откровенно вамъ сказать, при такой массѣ требованій, я, положительно, завтра не могу отпустить вамъ всего требуемаго вами, и конечно, какъ видите, не по моей винѣ, а по безтолковымъ распоряженіямъ старшихъ. Вы ограничьтесь пока половиною, которую я отпущу вамъ завтра чѣмъ свѣтъ, а на остальное дамъ записку, что осталось за мною.
-- Какъ же, это можно, нельзя, нельзя, закричали оба,-- это нехорошо, нехорошо!.. Мы жаловаться будемъ, грозили они,-- мы къ Александру Петровичу сейчасъ пойдемъ.
Силина звали Александромъ Петровичемъ.
-- Какъ вамъ угодно, сказалъ я.
Они ушли, и я принялся раздѣлываться съ толпою другихъ покупателей, которые до сихъ поръ смиренно дожидались окончанія моего разговора съ барами. Каждый совалъ мнѣ въ руки записку, каждый молился отпустить поскорѣе. Я былъ, какъ говорится, въ положеніи таракана на жару. Если ужь господа не хотѣли слушать ничего, то мужики и подавно; они рѣшительно не понимали, что я не могу отпустить имъ вина, а просто думали, что я такъ же хочу провести и обмануть, какъ обманывала ихъ до сихъ поръ заводская контора и самъ хозяинъ, и потому просьбы скоро перешли въ брань и угрозы. Я выходилъ изъ себя и метался, какъ угорѣлый. Къ счастію, меня выручилъ Силинъ, пришедшій съ господами, ходившими къ нему съ жалобою на меня. Толпа, при его входѣ, немного притихла.
-- Вотъ, обратился ко мнѣ Силинъ,-- гг. О. и Ж. жалуются на васъ, что вы не хотите отпускать имъ вина.
-- Да, я просилъ ихъ ограничиться пока половиною, потому что вѣдь я не предвидѣлъ, что меня осадитъ такая толпа покупателей.
Силинъ обратился къ жалобщикамъ, сказалъ имъ нѣсколько успокоительныхъ фразъ, въ родѣ: невозможно вдругъ! Дѣло новое!.. и такъ далѣе. Потомъ потолковалъ съ другими, увѣрилъ всѣхъ, что всѣмъ по-немногу отпустится, что это въ моихъ рукахъ, а я напрасно задерживать ихъ не стану, и поспѣшилъ поскорѣе уйти, чтобъ отвязаться отъ разныхъ возраженій.