-- На здоровье, сказалъ я, но въ это время онъ до того стиснулъ мою руку, что я вскрикнулъ отъ боли и постарался вырвать ее.
-- Извините, отъ души, любя, оправдывался Василій Павлычъ.
-- Ничего, ничего, отвѣтилъ я, чтобъ отвязаться.
Василій Павлычъ повернулся и, шатаясь, вышелъ.
Этому господину такъ понравилось угощеніе, что онъ послѣ каждый день напивался у меня по два раза и, несмотря на мое неудовольствіе и выговоры, не переставалъ надоѣдать мнѣ мѣсяца два, то есть до тѣхъ поръ, пока его не перевели на другой винокуренный заводъ.
Чрезъ недѣлю по пріѣздѣ Новкина, Силинъ собрался уѣхать, потому что кредиторы страшно надоѣдали ему, осаждая вездѣ, гдѣ только встрѣчали, и онъ, или сидѣлъ дома, отзываясь дѣлами и нездоровьемъ, или отсылалъ докучливыхъ къ своимъ управляющимъ, а тѣ, въ свою очередь, пересылали ихъ одинъ къ другому. Напримѣръ, придетъ кредиторъ къ Турбину, тотъ посылаетъ его къ Новкину, говоря, что управлять заводомѣ будетъ Новкинъ. Явится кредиторъ къ Новкину, этотъ, въ свою очередь, посылаетъ его къ Турбину, говоря, что онъ еще не принялъ завода, не получилъ довѣренности. Эти препирательства и увертки нѣкоторыхъ задорныхъ кредиторовъ выводили изъ терпѣнія, и они громко кричали, что ихъ обманываютъ, и къ тому прилагали разные очень нелестные для завода эпитеты; болѣе же уступчивые, походивъ по этимъ мытарствамъ и получивъ обѣщаніе въ платежѣ, уѣзжали и, спустя сутокъ трое, пріѣзжали и снова надоѣдали; все это были большею частію поставщики лѣса и притомъ люди небогатые. Одинъ изъ нихъ Михаилъ Филиповъ Лепило, какъ звали знавшіе его, мужикъ въ сажень ростомъ и чрезвычайно худощавый, каждый день терся на заводѣ. Должны ему были до четырехъ тысячъ рублей; эта цифра далеко превышала его состояніе, и онъ молилъ не о своихъ уже деньгахъ, а о тѣхъ, которыя былъ самъ долженъ и за которыя грозили описать его имущество. Бѣдный Лепило чуть не валялся въ ногахъ, прося Христа ради поплатиться.
-- Денегъ нѣтъ, дружище Михайло Филипычъ, говорилъ Силинъ,-- бери виномъ, если хочешь,
-- Да куды я дѣнусь съ виномъ-то, Александръ Петровичъ, ну куды я дѣнусь, разсудите сами!.. жалостно говорилъ Лепило.
-- Кабакъ заведи, совѣтовалъ Силинъ.
-- Куды же мнѣ съ кабакомъ-то! Да я сродясь не пущу этакой торговли и въ домъ къ себѣ, еще сожгутъ пьяницы.