-- Ну, ну! не горячись, не горячись! пріѣзжай завтра, все до клочка велю сыскать.
-- Ужь знаемъ мы эти завтраки, согрѣшилъ я, окаянный! Богъ на меня послалъ васъ въ наказанье.. Божья воля,-- заключалъ Лѣпило, глубоко вздохнувъ, и уѣзжалъ съ намѣреніемъ пріѣхать завтра и начать туже докуку. А между тѣмъ, на новыя требованія онъ все-таки продолжалъ выдавать лѣсъ. Сначала для меня казалось это страннымъ, но потомъ я понялъ, что онъ, въ самомъ дѣлѣ, боится, чтобы не заперлись въ этихъ пропускахъ, если бы онъ сталъ отказывать Турбину, тѣмъ болѣе, что запереться было легко. Довѣрчивый мужикъ безъ всякихъ документовъ посылалъ товаръ; а если писарь его иногда и писалъ счеты, такъ по просту отдавалъ ихъ заводской конторѣ, безъ всякихъ обратныхъ квитанцій въ полученіи товара. Счеты въ конторѣ, разумѣется, изчезали въ постоянно растущей кучѣ бумажнаго хлама, и Турбинъ былъ бы по своему правъ, если бы не принялъ вторично предложенныхъ счетовъ; -- но онъ принималъ ихъ не вдругъ, конечно, и каждый разъ по одному счету,-- и это дѣлалось по необходимости. Не прими Турбинъ старыхъ счетовъ, Лѣпило не отпуститъ въ долгъ лѣса, а лѣсъ необходимъ и достать его негдѣ, такъ какъ кредитъ закрылся. Дѣлать, стало быть, нечего,-- пришлось плясать по дудкѣ Лѣпилы -- и признать его вторичные счеты. Такимъ образомъ, этихъ счетовъ накопилось на четыре тысячи рублей. Наконецъ, Лѣпило сосчитался и пришелъ ко мнѣ, сіяя отъ восторга.
-- Слава тебѣ Господи,-- сосчитался, говорилъ онъ.
-- Ну, а деньги получилъ?
-- До денегъ-ли тутъ? по крайности документъ залучилъ -- въ тюрьму не попаду. Прощайте-ка; я нарочно забѣжалъ сказать; -- больно ужь обрадовался.
Но если худо разсчитывались съ кредиторами, за то и кредиторы доставляли такой товаръ, который рѣшительно никуда не годился. Дрова, которыхъ было болѣе тысячи сажень, до того были гнилы, что скорѣе годились на удобреніе полей, чѣмъ на топливо. Лѣсъ вообще былъ мозглый, лежалый, кривой, суковатый, такъ что строить изъ него что бы то ни было, казалось совершенно невозможнымъ. А между тѣмъ, строилось и строилось Богъ вѣсть что и на что. Такъ, напримѣръ, построены были четыре громаднѣйшихъ зданія для воловъ, которыхъ предполагалось купить до двухъ тысячъ головъ и кормить бардою. Въ каждое зданіе предполагалось поставить до пятисотъ штукъ воловъ, и потому, можно себѣ представить, какъ велики были эти воловни {Длина каждой изъ нихъ простиралась по восемьдесятъ сажень.}. Устройство ихъ отдано было на подрядъ и настроенныя осенью, они не пережили зимы и развалились. Вкопанные столбы не вынесли тяжести драничныхъ крышъ, разъѣхались, и крыши рухнули въ глубину зданій. Одно зданіе, съ помощою подпоръ, еще нѣсколько держалось; въ него загнано было двѣсти воловъ, которые, въ надеждѣ на скорое винокуреніе, еще лѣтомъ были куплены. Но вотъ пришла осень, за нею зима, а волы стояли и мычали. Накупили для нихъ сѣна, стоимость, котораго превышала самую стоимость воловъ. Сѣно было съѣдено,-- купили соломы. Отъ соломы и отъ нечистоты волы начали болѣть; наконецъ явилась эпидемія, полтораста штукъ изъ нихъ уничтожила, а остальные пятьдесятъ, отъ страха потерять ихъ, были проданы за недѣлю до начала винокуренія, въ долгъ какому-то кулаку. Тотъ, прокормивъ ихъ двѣ недѣли, снова пригналъ въ заводъ, кормить подоспѣвшею бардою, и заплатилъ по 5 руб. съ вола, въ цѣлую зиму. При тщательномъ уходѣ волы, разумѣется, поправились и кулакъ, какъ самъ признавался, получилъ за нихъ рубль на рубль.
XII.
Прочія зданія, если еще не валились, то все-таки не сулили долгой прочности. Дѣйствительно, лѣтомъ пришлось чуть не весь заводъ перестраивать снова, и несмотря на это, Турбинъ просто выходилъ изъ себя, доказывая громадность пользы, принесенной его дѣятельными распоряженіями. Онъ хвастался всѣмъ, что еслибъ не онъ, то заводъ и не существовалъ бы. Всего же больше онъ любилъ распространяться объ этомъ предъ чудринскими мужиками, которые толпою ходили за нимъ и наперерывъ превозносили его,-- въ чаяніи, что онъ дастъ имъ какую нибудь работу,
-- Ну, ты, Мишка, что?-- спрашивалъ онъ, развалясь у меня въ подвалѣ на бочкѣ.
-- Ничего батюшка, Алексѣй Ивановичъ,-- отвѣчалъ Мишка, мужикъ -- плутъ изъ плутовъ, стоявшій безъ шапки и созерцавшій тридцати-саженную даль подвала, покосившуюся, подуразвалившуюся и усѣянную кругомъ по стѣнамъ дирами, изъ которыхъ висѣлъ надутый снѣгъ.-- Дивуюсь все, экія громадины состроены! Намъ бы всей деревней помѣститься можно было и съ коровушками.