-- Ха, ха, ха! хохоталъ Турбинъ,-- всей деревней и съ коровушками... ха, ха, ха! А по чьему распоряженію эти громадины состроены,-- ты вотъ что скажи?
-- Кому же, кромѣ тебя, распорядиться! Ты весь распорядокъ дѣлалъ,-- на диво всей округѣ. Только пріѣхалъ и пошло расти, все ровно изъ земли! Ужь не токма что мы,-- со стороны-те всѣ съ диву дались!
-- Ужь, братъ, молодчина, нёче сказать! -- подхватилъ другой чудринецъ.
Турбина такъ и подымало отъ восторга, произведеннаго этими похвалами.
-- Ну, а вы, подлецы, довольны мною?-- спрашивалъ онъ.
-- Ужь такъ довольны, что вѣкъ молить будемъ! Совсѣмъ поправилъ ты насъ за эту зиму,-- все на тебя проработали. Эдакова отца не нажить!
Турбинъ встилъ съ бочки и оглянулся вокругъ.
-- Тотъ же запасный магазинъ, сказалъ онъ,-- двѣсти бочекъ ставь! Тогда старикъ говорилъ: великъ, великъ... Много смыслитъ.. Туда же суется....
-- Ну, признаться теперь сказать, Алексѣй Ивановичъ, что этотъ самый Петръ Федоровичъ, дѣдушка, только мѣшалъ вамъ. Кабы не онъ, такъ вы бы, что теперь сдѣлали! Свѣту бы на удивленіе сдѣлали,-- вотъ что!
-- Мы, братъ, не такіе заводы страивали! Я въ двѣ недѣли сляпалъ заводъ-отъ, не хуже здѣшняго. Живо вскипѣло у меня!... Я братъ, вѣдь, Турбинъ! Помни, Турбинъ!