-- Ну, такъ опять не я же тутъ виноватъ! что же не присылаютъ денегъ?! А ужъ сколько писалъ, что пришли Александръ Петровичъ денегъ. Не присылаетъ, такъ что же мнѣ?!
-- А вотъ, если бы вы не подорвали кредита-то, вамъ бы тогда и послали хлѣба-то сколько угодно. А теперь мужики лучше хотятъ сгноить его, чѣмъ вамъ отдать.
-- Чѣмъ же я-то виноватъ здѣсь?1 сказалъ Турбинъ, перемѣняя тонъ фамильярный на какой-то оправдательный.-- Прислали человѣка безъ денегъ строить заводъ. Что мнѣ было дѣлать?-- У стараго чорта дядюшки просилъ.-- Не даетъ. Александръ Петровичъ, какъ далъ десять тысячъ, такъ больше и не присылалъ. Бери, говоритъ, у дядюшки изъ откупа,-- другъ на друга, перепираются. А у меня вѣдь времени-то нѣтъ, заводъ-то надо строить. Ну, дѣлать нечего -- вотъ и пошелъ надувать. Мнѣ нужно было только выстроить, а управлять-то заводомъ я не думалъ, да и не думаю.
-- Ты думаешь, на сердцѣ-то у меня не скребли кошки объ этихъ долгахъ, продолжалъ Турбинъ, воодушевляясь еще рюмкою очищеннаго.-- Скребли, братъ, да и скребутъ еще, какъ скребутъ-то! Поди-ка повертись кто другой, когда бы его каждый часъ теребили человѣкъ пятьдесятъ, а я такъ верчусь,-- отвертываюсь, да и отверчусь.
-- Аще совѣсть не зазритъ, сказалъ я.
-- Совѣсть-то не зазритъ, переговорилъ Турбинъ.-- Совѣсть -- что! дѣло не мое, а хозяйское. Не душа лжетъ, а мошна. И радъ бы отдать да не велятъ,-- хоть бы и было чѣмъ.
-- Какже не велятъ отдавать, когда велѣли брать?
-- Велѣли, да въ мѣру. По довѣренности-то уполномоченъ я кредитоваться на пять тысячъ, а я кредитовался на двадцать пять. Вотъ дѣло-то въ чемъ!-- Да ты смотри, не скажи, спохватился онъ.-- Это, вѣдь, только, по расположенію я говорю, потому знаю тебя, что дѣло понять можешь.
-- Мнѣ надобности нѣтъ разглашать этого, до меня это не касается, сказалъ я,-- а только я бы посовѣтовалъ вамъ больше-то хоть не залѣзать, вѣдь вы, извините за откровенность, сами-то въ яму лѣзете, да и другихъ-то за собою тащите.
-- Знаю, все знаю, да не могу остановиться! Ужь натура такая широкая: все мнѣ мало.... давай и шабашъ... авось поправимся.