Всѣ стали пѣть и плясать. Всѣ опьянѣли, но не отъ портеру, потому что отъ трехъ бутылокъ портера цѣлой компаніи опьянѣть нельзя,-- а отъ той свободы, какую чувствовалъ всякій. Всѣ знали, что никакой посторонній глазъ не наблюдаетъ за ними и увѣрены были, что ни одна изъ ихъ глупостей не будетъ перетолкована въ другую сторону, что никто надъ ними не посмѣется и что это свободное время выдается рѣдко, что вслѣдъ за тѣмъ наступитъ трудъ изъ-за куска хлѣба, наступятъ заботы, пойдутъ оскорбленія и непріятности отъ людей, дающихъ этотъ кусокъ хлѣба, людей, не только неблагодарныхъ за трудъ, но, напротивъ, еще ожидающихъ благодарности себѣ за то, что дали его. И, знавши это все,-- желали забыться и хоть на минуту сбросить тѣ тяжелыя цѣпи, въ которыя заковала ихъ горькая жизнь, но не въ ихъ силахъ было сбросить эти цѣпи. И вотъ бѣдняжки вообразили себя идіотами и закружились въ пляскахъ индѣйскихъ факировъ.
Первый очнулся конторщикъ. Тучность захватила ему легкіе и онъ со стономъ грохнулся на постель. Шиттъ повалился рядомъ; "мы съума сошоль", могъ только проговорить онъ.
-- Что это, наша красавица?-- острилъ запыхавшись чиновникъ, указывая на конторщика, который между тѣмъ лежалъ безъ звука и едва переводя дыханіе.-- Эй, красавица, слышишь?!
Но конторщикъ махнулъ только рукою.
-- Эй, ты слышишь, чухна, или какъ тебя! Плясунъ, дѣвичій угодникъ! Вспрысни свою красавицу, въ обморокъ изволили упасть, кричалъ чиновникъ инженеру.
Инженеръ махнулъ рукою и продолжалъ плясать съ солдатомъ "арміи его величества короля прусскаго", акомпанируя себѣ на самоварной крышкѣ. На силу-то уже угомонились эти два плясуна, но переставъ, они все таки не переставали дурачиться.
Къ конторщику, подъ градомъ насмѣшекъ, наконецъ возвратилась способность говорить. Онъ, лежа, проклиналъ всѣхъ нѣмцевъ вообще, а честную компанію въ отдѣльности, за то, что она заставила его позабыть себя, потерять свои силы и сознаніе въ этой безумной пляскѣ.
XVI.
Нашъ пиръ еще продолжался, когда пріѣхалъ Ястребъ, посланный Турбинымъ телеграфировать къ Силину о кризисѣ завода. Онъ привезъ отвѣтную депешу, которую вскрыла жена Турбина. Депеша извѣщала, что за три тысячи ведръ вина, проданнаго въ заводѣ, акцизъ уплаченъ въ СПБ. и квитанція въ уплатѣ этихъ денегъ, выслана уже и на дняхъ должна получиться. Не понимая прямого смысла депеши, управляющиха прислала за мною. Посланный явился какъ разъ по окончаніи пляски.
-- Орина Митревна проситъ васъ, обратился онъ ко мнѣ.