-- Подожди, я буду акомпанировать,-- сказалъ инженеръ и, привѣсивъ полосу желѣза, принялся колотить по ней винтомъ.
-- Не въ тонъ!-- жаловался пѣвецъ.
-- А ну, ну, еще! настаивалъ инженеръ, продолжая колотить.
-- Да ну, не въ тонъ же!
-- Попробуй акомпанировать мнѣ,-- сказалъ я, бренча на гитарѣ по улицѣ мостовой. Акомпаниментъ оказался удаченъ. Хоръ дружно подхватилъ пѣсню. Чиновникъ пѣлъ басомъ, напряженно держа воронкой губы; толстый конторщикъ не вытерпѣлъ, вынулъ платокъ и пустился плясать, представляя деревенскую красавицу; инженеръ, спрятавъ за голенища концы панталонъ и выпустивъ сорочку, силился представить русскаго парня; прочая компанія пѣла, похлопывая въ ладоши. Пѣсня съ каждымъ куплетомъ росла, голоса раздавались шибче и подъ конецъ слились въ какой-то дикій гулъ,-- по пословицѣ: кто въ лѣсъ, кто по дрова. Наконецъ, пѣсня прекратилась всеобщимъ хохотомъ, надъ ужимками толстаго конторщика.
-- Чортъ васъ побери, захлебывался чиновникъ, держась за бока.
-- Послѣ такихъ трудовъ грѣшно не выпить сказалъ инженеръ, опорожнивая послѣднюю бутылку портера.-- Увы, вся влага испарилась, комически жаловался онъ, поднявъ надъ головою порожнюю бутылку.
-- Мой имѣй бутылку лючши сотернъ,-- сказалъ Шиттъ, доставъ изъ за кровати бутылку.
-- Браво! закричала компанія.
-- Ахъ, во лузяхъ! крикнулъ конторщикъ.