-- Можетъ быть, отвѣтилъ я.
XXI.
Пріѣхали мы въ заводъ довольно поздно и потому я отправился прямо къ себѣ на квартиру, и на другой день явился къ новому управляющему.
Прохоръ Прохорычъ Хрыковъ -- такъ звали его -- былъ на видъ очень невзрачный человѣкъ, низенькаго роста, съ угреватымъ лицомъ, обрамленнымъ рыжими баками. Внутреннія его качества, какъ я могъ замѣтить, вполнѣ соотвѣтствовали наружнымъ, т. е. онъ также былъ мизеренъ нравственно, какъ и физически. Винокуренныхъ заводовъ онъ тоже въ глаза не видалъ и управлялъ, по милости своего помѣщика, селитрянымъ заводомъ, съ прекращеніемъ котораго былъ отрекомендованъ Силину, какъ человѣкъ, хотя недалекій, но честный и трудолюбивый. Силинъ взялъ его больше потому, что господинъ Хрыковъ не заикался о жалованьѣ -- и смиренно согласился получать его по заслугамъ; пріѣхавшій дядюшка очень уже приставалъ съ описаніемъ чудринскихъ безпорядковъ и просьбою себѣ мѣстечка. Со много Хрыковъ обошелся сначала сухо,-- изъ чего я уже увидѣлъ, что дядюшка предупредилъ его о моей злокачественности; но Турбинъ, ставшій теперь гораздо веселѣе, отъ мысли скораго отъѣзда или лучше сказать бѣгства отъ долговъ, похлопоталъ въ мою пользу.
-- Вотъ тебѣ Прохоръ Прохорычъ и подвальный -- ты, братъ, его держись плотнѣй, непускай его отъ себя, а на дядюшку не гляди. Съ дядюшкой подвальный не ладитъ, а ты съ нимъ поладишь; потому ты не дядюшка.
-- Что дядюшка! Что вамъ дался дядюшка-то, сказалъ Карабаловъ, имѣвшій потребность спрятать на время свои волчьи зубы и распустить лисій хвостъ.-- Дядюшка умѣетъ цѣнить людей лучше васъ. Подвальный -- человѣкъ трезвый,-- дѣло свое знаетъ и дѣлаетъ его какъ должно: слѣдовательно, нечего тутъ и толковать.
-- Знаемъ, знаемъ, дядюшка, что нечего толковать,-- помолчимъ покамѣсть.
Часа черезъ три Хрыковъ пришелъ ко мнѣ; спросилъ, какъ очищается вино -- я показалъ ему очистительный аппаратъ и разсказалъ сущность дѣла.
-- Давно вы здѣсь? любопытствовалъ Хрыковъ.
-- Мѣсяцевъ пять, сказалъ я.