— Что? в чем дело? — не понимала та.
— Ночью обыщут, беспременно возьмут. Так я к вам, у вас шукать не станут.
— Нет, неудобно… Напрасно вы беспокоитесь.
— Очень прошу. Хоть проверьте, всего три кольца обручальных, сережки без камушков, еще с бирюзой, броша, портсигар…
— Мне все равно, — прервала Вера, — впрочем, если беспокоитесь, оставьте. Только зря…
Попадья отвесила поясной поклон и, пятясь, скрылась за дверь. Вера, тяжело вздохнув, сняла очки и начала расплетать косы. Волосы хорошие. Сначала мысли скользили с предмета на предмет. Потом внимание привлек шум. Слышались крики, топот лошадей… Все ближе, ближе. Потом раздался выстрел, и пошло. Задув свечу, ощупью выбралась на другую половину — там уже стояли остальные.
— О-ей, бандиты налетели, опять куммунистов резать, — плакала в углу одна из племянниц, — ой, боюсь, боюсь…
— Чего, дура, орешь? Тебе дело есть? — цикнула на нее Марфа Кирилловна.
— Вера, а ты как же? — спохватилась Тоня.
— Не знаю, пройду на сеновал, на курятник… — слова шли из горла медленно, точно застревая.