— Битый. Чего трусишься? Его вчера дед кончил. Больно разобиделся, что кавуны гадил. С тобой, вот, забыл, что падаль зарыть надо.
Говоря, повернул труп. Тоня узнала Салова.
— Пойдем… боюсь здесь.
— Чего, чего… вон, грех, из головы совсем, с вечера забыл. То бы одним счетом…
* * *
На станции Гайворово оживление: из города пожаловали в двух товарных вагонах и платформе с низкими двойными стенками, набитыми мешками с песком. В вагонах идет работа, т.-е. допрос. В тени среднего на качающемся табурете сидит Корнуев. Собственно, он и привез эти вагоны из уездного.
Вечереет. Отдельные фигурки рассыпались по путям. Ходили по курицам, еще выдергивали в огородах недоспелую свеклу.
На качающемся табурете все еще сидит машинист. Говорит с Верой. Та пришла давно, долго спорила с приезжими:
— За них ручаюсь. Старик, видели, калека-паралитик…
— Посудите сами, осиное гнездо.