Въ Эретріи (когда народъ, выгнавъ Плутарха съ чужеземцами, бывшими у него на жалованьи, снова овладѣлъ своимъ городомъ и Порѳносомъ) нѣкоторые Ораторы держали нашу сторону, другіе сторону Царя Македонскаго. Нещастные Эретрійцы, слушая болѣе послѣднихъ, или, лучше сказать, ихъ однихъ слушая выслали изъ отечества вѣрнѣйшихъ своихъ начальниковъ. Филиппъ, ихъ другъ и союзникъ, послалъ тогда въ Эретрію отрядъ войска, велѣлъ срыть всѣ укрѣпленія, и покорилъ жителей тремъ тиранамъ. Народъ хотѣлъ освободиться отъ ига сей беззаконной власти; но Монархъ нашелъ способъ снова поработитъ гражданъ, и чужестранными войсками выгналъ ихъ изъ отечества.
Нужны ли вамъ еще другіе примѣры? Въ Ореѣ властвуютъ теперь Филистидъ, Мениппъ, Сократъ, Аганей и Ѳоасъ; всѣ они явно служили Филиппу. Нѣкто Эвфрей ревностно стоялъ за вольность своего отечества; но вмѣсто благодарности, народъ ненавидѣлъ и гналъ его. За годъ до взятія Ореи, преданной измѣною Филиспіида и его сообщниковъ, Эвфрей обнаружилъ ихъ злоумышленіе; но люди, подкупленные Монархомъ, назвали сего вѣрнаго гражданина нарушителемъ общаго покоя и заключили въ темницу. Народъ, свидѣтель сего насилія, вмѣсто того, чтобы вступиться за Эвфрея и наказать его гонителей, хвалилъ ихъ, ругался надъ нимъ, и говорилъ, что онъ терпитъ за дѣло, Измѣнники, ободренные успѣхомъ, дѣлали что хотѣли, и могли безъ всякаго противорѣчія губитъ свое отечество. Нѣкоторые видѣли ихъ умыселъ, но молчали, безъ сомнѣнія устрашенные примѣромъ нещастнаго Эвфрея, такъ, что наканунѣ величайшаго бѣдствія никто не смелъ говорить до самаго того часа, какъ непріятель окружилъ городъ. Тогда одни защищались, другіе измѣняли. Орея пала -- рабы Монарховы присвояли себѣ правленіе, и будучи единственными властелинами, начали гнать тѣхъ, которые всѣмъ жертвовали и готовы были еще всѣмъ пожертвовать, чтобы спасти начальника ревностныхъ гражданъ и самихъ себя; одни изгнаны, другіе казнены. Что принадлежитъ до Эвфрея, то онъ произвольною смертію доказалъ свою добродѣтель и чистую любовь къ отечеству.
Но для чего Олинѳтцы, Эретріяне, Орейцы слушали прислужниковъ Филипповыхъ охотнѣе, нежели друзей отечества? Вы, можетъ бытъ, съ удивленіемъ ищете причины; но она и въ Аѳинахъ дѣйствуетъ. Ораторы, имѣющіе въ виду благо отечества, не могутъ всегда говорятъ пріятное, ибо имъ надобно предлагать иногда жестокія средства для отвращенія бѣдствій. Напротивъ того измѣнники, служащіе непріятелю, стараются всячески льститъ народу. Одни, на примѣръ, хотѣли новыхъ налоговъ; другіе говорили, что ихъ не надобно. Одни совѣтовали готовиться къ войнѣ; другіе, до самой минуты нещастія, доказывали блаженство мира и возможность наслаждаться онымъ. И такъ одни ласкали слабостямъ, a другіе давали совѣты, которые могли бы спасти отечество, не не могли нравиться. Что сдѣлали народы? Наконецъ все оставили, отъ всего отказались, не по необходимости и невѣжеству, но отъ слабодушнаго отчаянія. Боюсь, чтобы и вы не дошли до такого состоянія, когда увидите истину, но не найдете уже средствъ избавиться отъ бѣды. Для того ненавижу, проклинаю тѣхъ, которые по вѣроломству или безразсудности хотятъ привести васъ въ отчаяніе. Да сохранятъ насъ боги отъ такой крайности! Лучше тысячу разъ умереть, нежели въ угодность Филиппу пожертвовать хотя однимъ изъ вашихъ вѣрныхъ Ораторовъ! Орѳяне достойнымъ образомъ награждены за то, что они вѣрили слугамъ Царя Македонскаго, и презрѣли совѣты Эвфреевы! "Эретрійцы много выиграли отъ того, что не приняли вашихъ пословъ и отдались тирану, который обходится съ ними какъ съ рабами, сѣчетъ ихъ и пытаетъ! Олинѳтцы весьма довольны тѣмъ, что выгнали Аполлонида и поручили войско Ласѳену! Безумно для насъ уподобиться въ разсужденіи сего другимъ народамъ, не брать нужной осторожности, и думать, что Аѳинская Республика не должна ничего бояться. Постыдно будетъ вамъ въ случаѣ нещастія сказать: кто могъ вообразить, кто могъ предвидѣть! надлежало бы поступать иначе, чтобы избѣжать бѣдствія! Олинѳійцы знаютъ теперь, что должно, и чего не должно было имъ дѣлать для своего спасенія; знаютъ и Фокеяне, знаютъ всѣ погибшіе народы. Но къ чему служитъ такое знаніе? Плаватели должны думать о цѣлости корабля своего тогда, какъ онъ еще можетъ сражаться съ волнами; когда море поглотитъ его, не время будетъ спасаться. Такъ и мы должны дѣйствовать, пока существуемъ, имѣемъ достаточныя силы, способы, славное имя! Какъ же дѣйствовать? можетъ быть нѣкоторые хотятъ то слышать въ сію же минуту. И такъ я предложу свое мнѣніе, чтобы вы, въ случаѣ одобренія, могли исполнитъ нужное.
Прежде всего надобно вооружиться снарядитъ флотъ, собратъ войско, приготовитъ деньги: ибо Аѳяны должны сражаться за вольность и тогда, когда всѣ другіе Греки согласятся рабствовать. Явивъ сей примѣръ Греціи, возбудимъ другіе народы; отправимъ всюду пословъ, объявимъ наше намѣреніе въ Пелолонезѣ, жителямъ острова Хіо, Царю Персидскму, для котораго такъ же, какъ и для насъ, опасенъ Царь Македонской, естьли наши причины найдутся основательными, то у насъ будутъ союзники, которые въ случаѣ нужды раздѣлятъ съ нами опасность и всѣ убытки; a естьли нѣтъ, то выиграете хотя время. Вѣдь непріятель, дѣйствуетъ одинъ, исполняетъ все гораздо скорѣе, нежели Республика, медленно собирающая силы свои; отсрочка будетъ намъ полезна. Въ прошедшемъ году видѣли вы успѣхъ нашего посольства въ Пелопонезѣ, гдѣ я, Поліевктъ, сей рѣдкій гражданинъ, Эгесипъ, Клитомахъ, Ликургъ и другіе наши товарищи возбудили Грековъ противъ Филиппа, не дали ему взятъ Амвракіи; и напасть на самый Пелопонезъ.
Однакожъ не совѣтую вамъ возмущать другихъ, естьли вы сами не хотите ничего дѣлать: ибо смѣшно безпокоиться о постороннихъ дѣлахъ, когда о своихъ не думаемъ, и стращать другихъ будущимъ временемъ, когда мы сами о настоящемъ не заботимся. Но я говорю, что вамъ должно отправятъ жалованье и помощь нашему Херсонесскому войску вооружиться первымъ, бытъ образцемъ, и потомъ уже сказать другимъ Грекамъ: слѣдуйте нашему примѣру! спасайте oтeчество! Вотъ дѣло достойное Аѳинской славы! Не думайте, чтобы Халкида и Мегара {Мегара и Халкида двѣ крѣпости, которыя защищали входъ въ Атттику.} защитили Грецію. Хорошо, естьли сіи два города могутъ и себя защитить! Вамъ должно мыслитъ о благѣ и спасеніи Греціи; вы наслѣдовали честь сію отъ нашихъ предковъ; для васъ они пріобрѣли ее многими славными побѣдами. Когда сами будете праздны въ роскоши и нѣгѣ, то никто не будетъ за насъ дѣйствовать. Впрочемъ боюсь, что бы скоро необходимость не принудила васъ къ тому, что теперь вамъ не нравится. Естьли бы другіе Греки хотѣли взять на себя вашу должность, то они давно бы уже явились на ратномъ полѣ; но желающихъ нѣтъ!
Аѳиняне! я все сказалъ, что, какъ мнѣ кажется, должно поправитъ наши дѣла. Кто можетъ предложитъ лучшій совѣтъ, пусть говоритъ! На что бы вы ни рѣшились, желаю вамъ успѣха; желаю блага и славы моему любезному отечеству!
"Вѣстникъ Европы", No 23 и 24, 1803.