Старый и новый графъ Кендаль.
What great pain can there be in death which
is but а continued swooning, а sweet ignorance
of cares, and а never-again returning to the
works and dolorous felicity of life?
Drummond of Hawthiornden.
Полковникъ Сенъ-Джонъ былъ вскорѣ отозванъ отъ всѣхъ развлеченій которыя могли представить ему послѣднія недѣли лондонскаго сезона, послѣ того какъ княжна Вѣра оставила Англію, и оставила ее не оцѣнивъ его любви -- отозванъ вѣстью о болѣзни лорда Кендаля. У стараго пера былъ уже разъ ударъ паралича въ теченіе прошлой зимы, и полковникъ Сенъ-Джонъ, зная что жизнь его висѣла съ тѣхъ поръ на ниточкѣ, поспѣшилъ при первомъ извѣстіи о нездоровьѣ его въ Гёретъ-Рояль. Дядя не звалъ его къ себѣ, но въ тонѣ его письма было что-то невольно встревожившее племянника. Онъ однако не захотѣлъ увѣдомлять Ньюбольдовъ, находившихся въ это время въ Л--шейрѣ, о своемъ безпокойствѣ, пока личное свиданіе съ больнымъ не подтвердитъ или не разсѣетъ опасеній.
Темнота ночи смѣнила вечернія сумерки, когда онъ доѣхалъ до станціи и затѣмъ быстро поскакалъ по направленію къ дому. Воздухъ былъ полонъ мглы, блѣдныя полосы бѣлаго тумана висѣли надъ долинами, и лѣса бросали темныя, мрачныя тѣни. Все это наводило на него уныніе и усиливало его тревогу насчетъ внезапнаго окончанія болѣзни лорда Кендаля. Не пріѣдетъ ли онъ, спрашивалъ онъ себя, слишкомъ поздно? Благоразуміе возражало ему на это что люди не умираютъ вслѣдствіе перваго удара, но страхъ повторялъ ему что припадокъ бывшій со старикомъ два дня тому назадъ могъ легко повести за собой и второй ударъ.
Въ эту минуту большой филинъ выпорхнулъ изъ лѣсной чащи и полетѣлъ вдоль по дорогѣ, то кружась, то опускаясь и затѣмъ снова продолжая свой зловѣщій полетъ прямо предъ мордами лошадей. Полковникъ Сенъ-Джонъ бранилъ себя за пробудившееся въ немъ суевѣрное чувство, но никакъ не могъ освободиться отъ ощущенія ужаса или скорѣе отвращенія внушаемаго ему этою птицей съ ея безшумными, напоминавшими летучую мышь, крыльями. Когда она наконецъ усѣлась на дерево, протяжный и жалобный крикъ ея разнесся далеко по долинѣ, по направленію къ дому.
Ему предстояло еще ѣхать около мили, и когда онъ избавился отъ ночнаго пугала, воспоминанія прошлаго начали напѣвать ему свои чудныя сказки, и всѣ событія жизни встали предъ полковникомъ Сенъ-Джономъ, а съ ними припомнилась ему и неизмѣнная любовь человѣка не только замѣнившаго ему отца, но и сумѣвшаго придать связи ихъ еще драгоцѣннѣйшую прелесть дружбы.